Сестра Беатриса полностью

Монахини окружают Деву, и она, безучастная, бесстрастная, покорно идет туда, куда они ее ведут. Все, за исключением сестры Эглантины, уже развязали двойные веревки с узелками, которыми они были подпоясаны. Они проходят в церковь, и дверь за ними затворяется. Оставшись один, священник простирается ниц перед опустевшим пьедесталом. Довольно долгое молчание. Внезапно сквозь затворенную церковную дверь доносится невыразимо нежное пение, как будто далекий хор ангелов поет священный гимн Деве: «Ave Maria Stella». Мало-помалу пение становится явственнее, близится, ширится, наконец все собою наполняет, и теперь уже в этом восторженном славословии как бы принимает участие все незримое небесное воинство. С пением сливается грохот опрокидываемых в церкви стульев, падающих подсвечников, сдвигаемых скамеек и восклицания обезумевших люден. Внезапно церковная дверь распахивается настежь. Церковь вся в огнях, вся светится каким-то особенным светом, и лучи этих огней дрожат, растягиваются, скрещиваются и затмевают солнечные лучи, блещущие в коридоре. Вслед за тем под исступленные, летящие отовсюду возгласы «аллилуйя» и «осанна» из церкви, теснясь, выходят потрясенные, недоумевающие, преображенные, ликующие, исполненные священного трепета монахини и, держа в руках целые снопы каких-то необыкновенных цветов, от которых еще усиливается их экстаз, обвитые трепещущими гирляндами, которые стесняют их движения, ослепленные льющимся сверху дождем лепестков, спускаются, пошатываясь, по усыпанным дивными цветами ступеням, а затем, на каждом шагу роняя часть своей ноши, от чего цветы становятся только еще пышнее, окружают вставшего с колен старого священника. Следом за ними по бушующим волнам живых цветов идут другие монахини. Они заполняют весь коридор, целуются и поют среди этого цветочного потопа.