Сестра Беатриса полностью

Во входную дверь раздастся стук. Дева, снова превратившись в обыкновенную девушку, смиренно надевает плащ и покрывало Беатрисы и появляется на пороге церкви. Затем, опустив глаза и сложив на груди руки, она спускается но ступеням и проходит между коленопреклоненными сестрами по зыблющимся цветам. Принимаясь как ни в чем не бывало за исполнение своих обязанностей, она направляется к входной двери и широко растворяет ее. Входят три богомольца, бедные, старые, изнуренные. Она низко им кланяется и, взяв с медного треножника белое полотенце и золотой кувшин, молча льет воду на их запыленные руки.

Занавес

Та же декорация. Статуя Девы возвышается на пьедестале, как в первом действии. Покрывало, плащ и связка ключей сестры Беатрисы висят на решетке, дверь в церковь открыта, свечи в алтаре зажжены, лампада перед статуей горит, а корзина для бедных полна одежд. Словом, все осталось по-прежнему, как было перед побегом монахини с принцем Белидором, только входная дверь сейчас заперта. Раннее зимнее утро. Раздаются последние призывы колокола к заутрене, причем никто в него не ударяет — видно, как веревка сама собою взлетает и падает в пустоте. Наконец колокол смолкает, и в наступившей тишине отчетливо слышны три медленных, с промежутками, удара во входную дверь. После третьего удара дверь сама собой и без малейшего скрипа распахивается настежь, в проеме белеет пустынное и унылое поле; в раскрытую дверь набивается снег, и, вся в снегу, появляется одичавшая, измученная, изменившаяся до неузнаваемости женщина — когда-то это была сестра Беатриса. Она в лохмотьях, седые волосы свисают на ее страшно исхудалое, мертвенно бледное лицо. Тусклые глаза смотрят неподвижно и безучастно, как у людей, стоящих на пороге смерти и больше уже ни на что не надеющихся. Она останавливается на пороге, затем, видя, что никого нет, ощупью, шатаясь, держась за стены, идет по коридору и пугливо озирается, как затравленный зверь. Но в коридоре пусто. Она делает еще несколько несмелых шагов и вдруг, увидев изображение Девы, испускает крик, в котором слышится увядшая, тщетная надежда на избавленье. Затем устремляется вперед, преклоняет колена и простирается ниц у подножия статуи.