В церкви, стоял такой холод, что пар изо рта замерзал на лету. Но народу было много и от тепла тел и человеческого дыхания в церкви быстро потеплело. Отец Адриан - благообразный пожилой монах, рукоположенный вести церковные службы, и два служки правили службу. Все присутствующие хором подпевали в нужных местах. Наконец служба была окончена, прочитана Рождественская проповедь. Седой монах, в бело-золотом стихаре, осенил широким крестом свою паству и произнес: " Идите с миром. Аминь!" Зазвенели Рождественские колокола извещая мир о рождении Спасителя.
Седрик подошел к монаху, чтоб пригласить его в замок на праздник.
В благоговейном настроении все возвращались назад.
В главном зале Седрик подошел к Рождественской свече на столе. Как хозяин дома он должен был зажечь ее, как символ путеводного огня. Айлентине же предстояло развести огонь, под рождественским поленом, как хозяйке дома и хранительнице домашнего очага. Седрику подали горящую лучину - Айлентине факел. Посмотрев друг на друга, они одновременно зажгли свечу и Рождественское полено в камине. И веселый праздник начался.
Сначала был пир. Все проголодались и с удовольствием лакомились вкусностями под пение менестрелей и наблюдая за акробатами. А дальше все закружилось и завертелось само собой.
Начались танцы, игра в триктрак и бильбоке. Айлентина с удовольствием наблюдала, как веселятся люди в зале. Здесь были все. Домочадцы и гости, прислуга и замковая челядь, арендаторы и крестьяне в своих лучших одеждах. На Рождество в замок приглашались все. Айлентина видела, как с удовольствием танцуют падчерицы и их женихи. Джозеф по очереди приглашал дам Айлентины. Не отставали от него и рыцари служащие Седрику и Айлентине. Неожиданно оказалось, что друг Джозефа и Джеффри - барон Мориленд оказывает особые знаки внимания сестре Персиваля Армьяса - рыцаря Седрика. Хорошенькая белокожая, рыжеволосая Джейн Армьяс весело смеялась, показывая белые зубки. Барон Мориленд просто ухаживал за девушкой. Айлентина усмехнулась, увидев, как Джозеф потащил за руку в альков, целоваться под омелой, одну из ее молоденьких леди. Видела она и Седрика, чинно беседующего у камина с отцом Андрианом. Она была довольна - все получилось, как она хотела.
Облотившись рукой о спинку стула Айлентина с улыбкой наблюдала за всеми.
- Потанцуйте со мной, миледи.
Услышала она голос мужа у себя за спиной. Оглянувшись на него она увидела, что он улыбается загадочно и весело. Айлентина с улыбкой отрицательно покачала головой.
- Я уже отвыкла от танцев, милорд.
- Не рано ли, моя госпожа?
Айлентина пожала плечами.
- Ну же, Айлентина, не упрямьтесь. Уж если вы решили возродить все Рождественские обычаи, то давайте вспомним и этот. - Продолжал уговаривать герцог.
Седрик взял Айлентину за руку и потянул в круг танцующих, глядя ей в глаза.
- Вы не оставляете мне выбора, милорд. - Произнесла Айлентина насмешливо.
Танцующие бурно приветствовали их радостными возгласами.
Теперь Седрик держал ее за обе руки и закружил ее так, что ей пришлось держаться за него крепче, чтоб не упасть. Он смеялся глядя в ее глаза. Покрывало Айлентины развевалось, так сильно, что иногда даже закрывало низ ее лица. Теплые руки Седрика были такими сильными. Он притягивал ее ближе, чем того требовал танец, а потом снова отпускал. Рука Седрика скользнула вокруг ее талии и ей пришлось смириться с этим, потому, что они уже двигались по кругу вместе с другими танцорами. Она видела бросаемые на них одобрительные взгляды и поняла, что многие здесь присутствующие радовались за них.
- Миледи, я знаю, что одну из омел всегда прячут в тайном алькове для влюбленных. - Тихо сказал Седрик, наклонившись к ее уху. - Для тайных поцелуев.
- Это мы с вами оставим Джозефу. Он не вылезает из-под омелы.
- Но я буду настаивать, миледи! Вы меня слышите? - Так же тихо шептал жене на ухо Седрик.
Айлентина выбрала момент и с силой наступила ему на ногу, и довольно улыбнулась, когда он поморщился.
- Я должен получить вознаграждение за ваше озорство, Айлентина. Идемте под омелу.
- Ну думаю, милорд, тогда вам придется целоваться с самим собой. Пришло время вновь садиться за стол.
Танец кончился и Айлентина захлопала в ладоши, привлекая всеобщее внимание. Она снова пригласила к столу.
Когда все с шумом и гамом расселись, из дверного проема, ведущего на кухню появился Уильям. С помощью братьев он нес на большом серебряном блюде жареную кабанью голову, с вареным яйцом во рту, украшенную кружочками моркови и ломтиками лимона. Под торжественные песнопения символ богатства Рождества водрузили на господский стол. И Седрик торжественно отрезал от головы щеки. Затем передал их прислуге, чтоб их разрезали на мельчайшие кусочки и раздали всем присутствующим.
