Собаку-но застыл и сам не понял, как у него из глаз закапали слёзы. Никогда в жизни на него никто не смотрел так тепло, даже маленькие Суйгетсу и Сакура, хоть и называли его братом, смотрели либо со страхом, либо с уважением или злобой, но не с теплотой. Эти глаза так похожи на его, и в то же время они совсем другие. Эти глазки умеют любить, они добрые, чистые…
— Гаара-сан, вы же понимаете, что мы не можем вам отдать её? — спросила, поправив очки, директриса.
— Только потому, что у меня нет жены и сомнительная работа? — спокойно ответил вопросом на вопрос юноша, сидя в кресле и холодно смотря на неё.
— Не поймите неправильно, но ребёнку нужны двое родителей и дом с хорошими условиями!
— Дом — это всего лишь недвижимость, уже сейчас я купил его, — спокойно продолжил Собаку-но, — но вот ваши слова. Вы такая наивная? Ребёнку нужен тот, кто позаботится и воспитает его, думаете, в детском доме мою дочь будут любить?
— Но… — попыталась возмутиться женщина, как вдруг прямо на её голову наставили пистолет, отчего она вздрогнула. Гаара холоден, уже сейчас он чувствовал раздражение — его план с переворотом провалился, он ушёл от тех, с кем жил все эти годы. Пусть эти 2 месяца Милана и была тут, но он приезжал к ней, покупал всё что нужно, держал на руках. И теперь мужчина нацелен только на один результат — забрать свою дочь к себе, причём любыми методами.
— Подписывай бумаги, иначе я пристрелю тебя и сам всё подпишу, — яростно сказал красноволосый, отчего директриса, дрожа и сдерживая слёзы, начала заполнять документы. Господи, кому она отдаёт ребёнка?
Но Гаара — чудовище лишь для мира, но не для дочери. Он купил большой дом, нанял много прислуги и няню пожилых лет, которая в прошлом потеряла своих детей, но сейчас все в доме дарили эту любовь Милане Собаку-но. Девочка росла любознательной, доброй, улыбчивой, больше всего на свете любила своего отца и няню. Её первое слово было именно «папа», первые шаги она сделала с его помощью, отец для Миланы — олицетворение доброты, заботы, силы и строгости, ведь девочка кроме дома и двора больше нигде не была, друзей у неё нет, да и папа почему-то часто занят. Но это не мешало любить его всем сердцем и ждать, когда он приедет…
Ребёнок очень сильно поменял Гаару. Если раньше, его считали психопатом с перескоками настроения, то сейчас он настоящий бес. Красноволосый делал всё, чтобы подняться и утвердить своё имя, но при этом больше всего на свете он боялся, что его дочь может повторить судьбу знакомой ему Харуно, которую так же отняли от любящей семьи и превратили в убийцу, он превратил…
Гаара не находил себе места, скурил уже девятую пачку за два дня, а ведь при дочери он никогда ничего подобного не делал — не хотел подавать дурной пример. Но сейчас его маленькое солнышко — единственная из девочек, которую он искренне любит, — его доченька… исчезла…
На месте аварии не нашли её тела, но там и тела других невозможно было найти — один пепел и искорёженный металл. А ведь он решил спрятать её, понял, что кто-то догадался, кто инициатор поджога складов и нападения на «Акул», но почему именно этот шаг забрал самое дорогое?
Гаара смотрел в одну точку, в пальцах тлела сигарета, но мужчина словно не дышал, глаза были такими пустыми, и скорбь в них нечем погасить — он снова один в этом мире, его солнышко, к которому он спешил, и единственная, кто ждал его, умерла…
— Судьба, ты опять хочешь добить меня… — сипло и сам себе сказал он, в ушах стоял тихий смех дочери, её мерцающие глазки, и слова, которые всегда она ему говорила, встречая на пороге и обнимая его колени, так как ещё была совсем крошкой: «Папа, вернулся!». Гаара сжал в руке горящую сигарету и почувствовал боль, но плевать на это, он хочет боли за то, что подставил под удар самое ценное, что у него было, он должен страдать! Мужчина сжал руками свои волосы и стиснул зубы, эта громоздкая пустота в душе, такое впервые случилось с ним, впервые он понимает, каково это потерять дорогого себе человека, какая же это пытка, и даже наворачивающиеся слёзы сдержать нереально, он впервые плачет от горя, впервые не может смериться со смертью…
— Босс. — Постучался и вошёл в его кабинет, тяжело дыша, помощник, на что Гаара даже не отреагировал, но следующие слова заставили сердце «Демона» забиться с бешеной силой: — Милана жива!
— Что? — резко поднял голову красноволосый, но тут же подскочил на ноги и подошёл к нему, схватив за плечи и сжав их, отчего помощник сглотнул, ведь впервые за два дня в красных и диких сейчас глазах начальника появилась надежда, которая как пламя загорелась, испепеляя всё вокруг. — Где она? Где? ГДЕ МОЯ ДОЧЬ?!
— Гаара-сан, успокойтесь, — попытался кое-как повлиять на босса он, но, видя его выжидающие и ненормально широкие глаза, сглотнул и продолжил: — Нам прислали видеообращение, там сказали о Милане…
— Обращение? — Гаара отпустил его плечи и, посмотрев на свои руки, стал чувствовать нарастающую панику. Милану похитили? Она в заложниках, за неё требуют выкуп? Тогда он отдаст всё что угодно! — Неси сюда запись, живо!
