Если таких угроз клеймения, поношения или эмоциональной изоляции оказывается недостаточно, чтобы привести Черных женщин в лагерь покорных последовательниц или убедить нас политически и эмоционально избегать друг дружки, то власть через террор может выражаться и физически, как в конце семидесятых в кампусе Нью-Йоркского государственного университета, где Черные женщины пытались объединиться вокруг женских проблем. Тем Черным женщинам, которые посмели начать выяснять возможности феминистских связей с не-Черными женщинами, звонили по телефону и угрожали насилием. Некоторые из этих женщин, напуганные угрозами и неодобрением Черных мужчин, в самом деле обратились против своих сестер. Когда угрозы не смогли предотвратить коалицию феминисток, весь кампус охватила истерия, и несколько Черных женщин были избиты и изнасилованы. Угрозы ли Черных мужчин привели к этим нападениям или они просто способствовали атмосфере враждебности, которая сделала это возможным, – результат для пострадавших женщин остался тем же.
Война, тюремные заключения и «улица» выкосили Черных мужчин брачного возраста. Злость многих Черных гетеросексуальных женщин на белых женщин, которые встречаются с Черными мужчинами, берет корни в этом неравном соотношении полов в Черном сообществе, поскольку всё, что угрожает увеличить этот разрыв, вызывает глубокое и открытое негодование. Но по сути своей это негодование неконструктивно, потому что оно направлено только в стороны. Оно никогда не приведет к настоящим изменениям в этой области, потому что не подвергает сомнению ни вертикальные оси власти и господства, ни сексистские представления, диктующие правила конкуренции. А расизм белых женщин лучше обсуждать в тех ситуациях, где он не осложнен их собственным половым угнетением. Здесь тон задает не белая женщина, а Черный мужчина, который отворачивается от самого себя в своих сестрах или – из-за страха, заимствованного у белых мужчин, – воспринимает их силу не как богатство, а как вызов.
Слишком часто Черные женщины слышат от Черных мужчин ясно и недвусмысленно: «Я – единственная достойная награда, таких, как я, не так уж и много, и помни, я всегда могу уйти. Так что если хочешь быть со мной, то знай свое место и держись подальше от других женщин, иначе я назову тебя лесбиянкой и уничтожу». Черные женщины приучены определять самих себя через мужское внимание и бороться за него между собой, вместо того чтобы распознавать наши общие интересы и стремиться к ним.
Тактика поощрения горизонтальной вражды, затмевающей более насущные проблемы угнетения, вовсе не нова и не ограничена отношениями между женщинами. Та же тактика поощряет разделение Черных женщин и Черных мужчин. В дискуссиях о найме и увольнении Черных преподаватель/ниц в университетах часто звучат обвинения в том, что Черных женщин охотнее берут на работу, чем Черных мужчин. Поэтому сложности Черных женщин с повышениями и получением постоянных контрактов не рассматриваются как важные, поскольку считается, что они просто «отбирают рабочие места у Черных мужчин». И снова энергия тратится на борьбу между собой за жалкие крохи, а не на объединение усилий и совместную борьбу за повышение доли Черных людей в преподавательском составе. Второй вариант – это вертикальная борьба против расистской политики в самой структуре академии, и она может привести к реальной власти и переменам. Неизменности хотят те, кто наверху, и это они получают выгоду от бесконечных кухонных войн.
Вместо того чтобы сосредоточиться на наших истинных потребностях, огромное количество энергии Черного сообщества тратится сегодня на антилесбийскую истерию. Однако женщины, идентифицировавшие себя с женщинами, – те, кто искали собственную судьбу и пытались осуществить ее помимо мужской поддержки, – с давних пор были частью наших сообществ. Как отметила Ивонн Флауэрс из Йоркского колледжа в недавней дискуссии, многим из нас с детства хорошо знакома фигура незамужней тети, бездетной или нет, чей дом и средства часто становились желанным прибежищем для разных родственни/ц. И сегодня в наших домах, в наших Черных общинах вовсе не Черная лесбиянка из смещенной и невыносимой фрустрации бьет и насилует наших малолетних девочек.
Черная лесбиянка всё чаще становится мишенью и для Черных мужчин, и для гетеросексуальных Черных женщин. Точно так же, как существование самоопределенной Черной женщины не угроза для самоопределенного Черного мужчины, Черная лесбиянка представляет эмоциональную угрозу только для тех Черных женщин, чьи чувства родства и любви к другим Черным женщинам почему-либо кажутся им неправильными. Слишком долго нас учили смотреть друг на друга с подозрением как на вечных соперниц или как на отражение нашего неприятия самих себя.
