Говоря о Черных лесбиянках и геях, председатель студенческого самоуправления Говардского университета[157] заявляет по поводу публикации в кампусе Манифеста гомосексуальных студентов: «Черное сообщество не имеет ничего общего с этой мерзостью – нам придется отказаться от
Конечно, с исторической точки зрения, юноша из Говарда неправ. Он принадлежит к Черному сообществу, а значит у него много общего с «нами». В числе лучших наших писателей, активисток, художников и ученых и в шестидесятые, и сегодня были и есть лесбиянки и геи, и история подтвердит мои слова.
В шестидесятые от меня снова и снова требовали оправдываться за мое существование и мой труд, потому что я женщина, потому что я Лесбиянка, потому что я не сепаратистка, потому что какая-то часть меня неприемлема. Не за то, что я делала, а за то, кто я. Мне пришлось научиться держаться за все части себя, которые приносили мне пользу, вопреки требованиям выражать лишь одну из них, исключая все остальные. И я не знаю, что бы я сказала в лицо этому юноше из Говардского университета, который называет меня мерзостью за то, что я нахожу главный источник энергии и поддержки в женщинах, разве только одно: это моя энергия и энергия других женщин, очень похожих на меня, помогли ему оказаться там, где он сейчас. Но думаю, он ничего не сказал бы мне в лицо, потому что обзывать всегда проще на расстоянии, академично. Стремление сделать лесбиянок и геев невидимыми в хитросплетении Черного существования и выживания – это шаг, который способствует расколам и ослаблению Черного сообщества.
В академических кругах, как и в прочих, сегодня всё чаще в ходу особый вид обзывательств, направленный на то, чтобы держать молодых Черных женщин в подчинении. Часто, как только молодая Черная женщина начинает понимать, что она угнетена не только как Черная, но и как женщина, ее начинают называть лесбиянкой, как бы она ни идентифицировала себя в сексуальном плане. «То есть как это ты не хочешь делать кофе вести записи мыть посуду спать со мной – ты что, лесбиянка?» И перед лицом такого ужасающего позора слишком часто она безропотно смиряется, пусть и неявно. Но слово «лесбиянка» несет угрозу только для тех Черных женщин, которые боятся своей сексуальности или позволяют другим людям определять их через нее. Мы, Черные женщины, участвующие в борьбе с собственной позиции, говорящие от своего имени, тесно связанные между собой политически и эмоционально, – не врагини Черным мужчинам. Мы – Черные женщины в поиске собственных определений, с уважением признающие разнообразие среди нас. Мы с давних пор были частью наших сообществ и играли решающую роль в их выживании: от Хатшепсут и Гарриет Табмен до Дейзи Бейтс и Фанни Лу Хеймер, до Лоррейн Хэнсберри[158], и вашей тети Мейдин, и до некоторых из вас, сидящих передо мной сегодня.
В шестидесятые Черные люди истратили себя на междоусобную борьбу. Мы не можем позволить себе этого в восьмидесятые, когда в Вашингтоне самый высокий уровень смертности новорожденных среди всех городов США, 60 процентов Черных людей моложе двадцати лет безработные и теряют возможность найти работу, линчевания происходят всё чаще, а на последних выборах проголосовало меньше половины зарегистрированных Черных избирателей и избирательниц.
Как вы исполняете то, к чему сами призываете – к чему бы вы ни призывали, – и кто конкретно слушает вас? Как подчеркивал Малкольм, мы не ответственны за наше угнетение, но мы должны быть ответственны за наше освобождение. Легко не будет, но у нас есть то, чему мы научились, и то, полезное, что было нам дано. У нас есть сила, которую передали нам те, кто были до нас, чтобы мы шли дальше той точки, где стояли они. У нас есть деревья, и вода, и солнце, и наши дети. Малкольм И кс не живет в сухих записях его слов, когда мы их читаем, – он живет в энергии, которую мы производим и используем для движения к тому видению, которое мы делим с ним. Мы создаем будущее и объединяемся, чтобы пережить колоссальное давление настоящего – это и значит быть частью истории.
Каждая Черная женщина в америке проживает свою жизнь в той или иной точке широкой дуги древнего и невыраженного гнева.
