Гнев – страсть недовольства, которая может быть чрезмерной или неуместной, но необязательно несет вред. Ненависть – эмоциональная привычка или состояние ума, в которых отвращение сочетается со злой волей. Когда гнев используется, он не разрушает. Ненависть разрушает.
Расизм и сексизм – взрослые слова. Черные дети в америке не могут избежать этих искажений в своей жизни, и слишком часто у них нет слов, чтобы назвать их. Но они верно распознают и то, и другое как ненависть.
Взрослеть, переваривая ненависть, как хлеб насущный. За то, что я Черная, что я женщина, что я недостаточно Черная, что я не та или иная фантазия о женщине, что я ЕСТЬ. На таком систематическом питании можно в конце концов начать ценить ненависть врагов больше, чем любовь подруг, ведь эта ненависть рождает гнев, а гнев – это мощное топливо.
И правда, порой кажется, будто один лишь гнев и поддерживает во мне жизнь – он горит ярким и негаснущим пламенем. Однако гнев, как и чувство вины, – это неполная форма человеческого знания. Он полезнее ненависти, но всё же ограничен. Гнев полезен для прояснения наших различий, но в конечном счете сила, порожденная одним лишь гневом, – бесплодная стихия, которая не может создавать будущее. Она может только разрушать прошлое. Такая сила сосредоточена не на том, что впереди, а на том, что позади, на том, что ее породило – на ненависти. А ненависть – это проклятие ненавидимым, она ничему не дает жизни.
Взрослеть, переваривая ненависть, как хлеб насущный, значит, что постепенно к каждому контакту с людьми примешивается злая страсть и тяжесть ее спутников – гнева и жестокости.
Мы африканские женщины, и в своей крови мы знаем нежность, с которой наши праматери обнимали друг дружку. Мы ищем именно эту связь. У нас есть истории о Черных женщинах, которые исцеляли раны своих подруг, растили их детей, сражались в их битвах, возделывали их землю, облегчали их вхождение в жизнь и переход в смерть. Мы знаем, что поддержка и связь, о которых все мы тоскуем и так часто мечтаем, возможны. У нас есть всё больше Черной женской литературы, где подробно описываются такие возможности и связи. Но связи между Черными женщинами не возникают автоматически в силу нашего сходства, и возможностей подлинного общения между нами не так легко достичь.
Часто наши слова о взаимной поддержке и связи между Черными женщинами пусты, потому что мы еще не преодолели преграды на пути к этим возможностям и не вполне изучили гнев и страхи, которые мешают нам осознать силу настоящего Черного сестринства. А признать наши мечты – иногда значит признать расстояние между этими мечтами и нашим текущим положением. Когда мы признаем наши мечты, они смогут формировать реалии нашего будущего, если мы усилим их тяжелым трудом и вдумчивым вниманием в настоящем. Мы не можем довольствоваться видимостью связи или пародиями на любовь к себе. Мы не можем продолжать в глубине души избегать друг дружки из страха перед взаимным гневом, не можем и продолжать думать, что уважение – это никогда не смотреть прямо и открыто в глаза другой Черной женщины.
Я знаю гнев, залегающий внутри меня, как знаю биение своего сердца и вкус своей слюны. Злиться проще, чем чувствовать боль. Гнев – это то, что у меня отлично получается. Быть в ярости проще, чем тосковать. Проще разгромить себя в тебе, чем выступить против грозного белого мира, признав, что мы достойны стремиться друг к дружке.
Мы Черные женщины, а значит, у нас так много похожего опыта. Почему эта общность не сближает нас, а заставляет бросаться друг на дружку с оружием, отточенным благодаря тому, что мы так хорошо знаем друг дружку?
Гнев, которым я встречаю малейшее несоответствие другой Черной женщины моим сиюминутным нуждам, или желаниям, или представлениям о том, как следует отвечать, – это глубокий и ранящий гнев, выбранный лишь в смысле отчаянного выбора – безрассудности от отчаяния. Этот гнев скрывает мою боль от того, что мы так далеки друг от дружки, хотя именно мы должны были быть вместе, – мою боль – от того, что возможно, я не нужна ей так сильно, как она нужна мне, или она видит меня замутненным взглядом тех, кто меня ненавидит, тем взглядом, который я так хорошо знаю по ее искаженному образу в собственном сознании. Сотри или будь стерта!
