Елена пошла к гостиному двору, где ныне обосновались купцы, что торговали ранее на территории Кремля. Это был большой дом, обнесенный крепкими стенами. В Москве его называли дом для иноземных купцов. Там они проживали и там же хранили товары, привезенные в Москву.
Елена хотела поговорить с купцами из Польши. Среди них наверняка окажется хоть один служитель ордена Иисуса (Иезуитов). А уж он подскажет, как попасть к Басманову.
Брат на этот раз дал трудное задание. Самозванец затеял свою игру и не хотел подключать тех своих соглядатаев в Москве, кто служил Мнишеку, или тех, кто служил боярам и князьям из русских, что перешли на его сторону.
И судьба улыбнулась девушке.
У ворот гостиного двора она увидела армянского купца Хачика Миносяна, который часто бывал в Самборе, и она не раз покупала у него мелкие товары. Правда к ордену отношения он не имел, но с Еленой его связывала дружба. Она не раз помогала купцу находить покупателей для его товаров.
– Пан Хачик, – приветствовала Елена купца по-польски.
Тот с удивлением посмотрел на незнакомца в мужской одежде.
– Пан меня знает?
– Знаю, пан Миносян. А вы не признали меня.
– Я, кажется, видал пана раньше. Но вот где? В Варшаве?
– В Самборе, – подсказала Елена.
– В Самборе. Так пан жил в замке воеводы Мнишека? – купец стал говорить тихо.
– Пан Миносян видел меня в другом платье.
Купец узнал Елену.
– Панна Елена!
– Тише, пан Хачик. Не стоит произносить имен. Рада, что пан купец узнал меня.
– Простите, панна, но никак не ожидал встретить вас здесь. Прошу панну пройти в дом. В моей комнате мы сможем поговорить.
– Там безопасно?
– Меня часто посещают люди по делам торговли, панна. Подсушивать меня нечего. Я не воевода и не дьяк. Я только купец.
Елена прошла за купцом и вскоре уже сидела в кресле в его комнате.
– Панна желает вина? Отменное вино, панна Елена.
Он наполнил стеклянный кубок и подал девушке. Елена приняла и поблагодарила купца.
– Панна прибыла в Москву не просто ради развлечения, как я понял.
– Все верно, пан Миносян. Я здесь по делам одного…
– Я знаю имя человека, от которого прибыла панна. Называть его имя не стоит. В Москве сейчас для такого время неподходящее.
– Для того я и прибыла сюда, чтобы поскорее пришло иное время, пан Миносян.
– Ныне всюду соглядатаи правящего царя. Но здесь для панны безопасно. Но что панне нужно?
– Попасть в дом воеводы Басманова, – честно призналась Елена.
– Я не понял панну?
Хотя Миносян отлично понял Елену. Он подумал, что сестра самозванца прибыла, чтобы отравить лучшего царского воеводу. А принимать участия в таком деле Миносян не желал, как бы хорошо не относился к Елене.
Она повторила:
– Я должна попасть в дом воеводы Басманова
– Но, моя панна, Басманов верный человек царя Бориса. Если панна окажется в его доме, то вскоре панну ждет Разбойный приказ и встреча с дьяком Патрикеевым. А он личность неприятная.
– Этой встречи я желаю избежать, пан Миносян.
– Но если панна прибыла от того великого человека, то отчего не обратиться к тем, кто служит ему на Москве?
– Дело тайное, пан купец. И доверять тем людям я не могу.
– И панна искала меня? – увился купец.
– Нет, пан Хачик. Вас я увидела случайно. И сразу поняла, что это подарок судьбы.
– Панна говорит правду?
– Клянусь богом, пан Хачик.
Миносян поверил Елене. Как купец он хорошо знал, когда ему врут. Эта молодая девушка говорила правду.
– Басманов ныне в особом почете при дворе. Английский купец Горсей вчера говорил мне про это. Царь просто осыпал его милостями и подарками.
– Мне нужно придумать, как попасть в его дом.
– Панна не имеет намерения умертвить воеводу? – спросил Миносян.
– Умертвить? – Елена искренне удивилась. – Нет! Как пан мог подумать. Хочу лишь говорить с ним.
– От имени кого?
– От имени царевича.
– Тише, моя панна. Хоть мы говорим по-польски, но лучше не произносить ни титула, ни имени. Ныне на Москве только и говорят о том, как царь наградил Басманова. Воевода пожалован в бояре, сам царь Борис вручил ему золотое блюдо с золотыми монетами. Говорят, там их было пять тысяч!
– Иными словами служить иному государю, он не станет? Это хочет сказать, пан купец?
– Истинно так, моя панна.
– Но я хочу говорить с ним и попытась его переубедить. Пусть пан Хачик поможет мне. А в случае чего я не выдам пана Хачика.
– О, моя панна! Панна не знает, как может заставить говорить дьяк Разбойного приказа Патрикеев. У него говорят и мертвецы.
– Пан купец забывает, что не только золотом и почестями можно купить верность.
– А как ещё? Что нами двигает кроме золота и почестей? Кто равнодушен к ним?
– Любовь, – ответила Елена.
– Хорошо, – купец сдался. – Я помогу панне. Но для такого дела понадобиться время.
– Как много?
– Две недели.
– Слишком долго. Нельзя ли побыстрее?
– Быстрее можно лишь попасть в Разбойный приказ. В таком деле спешить нельзя никак.
– Я не могу ждать две недели. За две недели можно приобрести или потерять все.
– Постараюсь, панна Елена.
– Как пан Хачик сможет мне помочь? У пана есть мысли?
– Есть. Панна подала мне идею.
– Я?
– Но это панна сказала про любовь…
***
Москва.
Дом дьяка Патрикеева.
