– Я сам переговорю с Бобби, не волнуйся, дорогая. Но ты уверена, что у тебя все хорошо? Бобби сказал мне, что на днях к тебе заезжала Кэтрин, но не застала тебя дома.
– Ах, это… Наверняка я в это время была в Гилгиле, только и всего.
– Что ж, коль скоро с тобой все хорошо, тогда до встречи в Сочельник. Мне нужно будет вернуться на службу сразу же после Дня подарков, но я очень надеюсь, что ты отправишься в Найроби вместе со мной и мы сможем побывать на скачках. Думаю, тебе там понравится.
– Давай обсудим все наши планы, когда ты вернешься домой, ладно? – поспешила подвести черту под разговором Сесили, заслышав хныканье Стеллы. – До свидания, Билл.
Сесили положила трубку на рычаг и с тяжелым сердцем направилась к себе в спальню взглянуть на Стеллу, лежавшую в колыбельке. Девочка дремала, закинув ручонки за голову, длинные ресницы отбрасывали густые тени на лицо: в такой расслабленной позе она являла собой картину полнейшего удовольствия и неги.
Сесили присела рядом с ней.
– Ох, девочка моя! И что же нам с тобой делать, когда вернется домой твой папа?
Кроме походов за молоком, совершаемых в спешке в то время, когда Стелла спит (Сесили покупала свежее молоко у женщины-масаи, торгующей с лотка у дороги, ведущей на Гилгил), все прочие приготовления к предстоящему Рождеству были полностью проигнорированы. Время от времени Сесили пыталась думать, что ей сказать Биллу, когда тот приедет, как объяснить все, что случилось, но потом решила пустить все на самотек – как будет, так и будет.
В вечер Сочельника она поставила на патефон пластинку с записью рождественских гимнов и хоралов, подумав при этом, что трудно почувствовать наступление Рождества, когда на дворе такая жара и температура на термометре буквально зашкаливает. Сесили приняла ванну, вымыла волосы и оставила их распущенными; ведь Билл же сказал ей в прошлый свой приезд, что ему понравилась естественность ее кудрей на голове. Правда, сейчас она сколола их парой заколок. Надела свежую блузку и кремовую юбку, потом покормила и переодела Стеллу и уложила ее в кроватку в детской. После чего приготовила себе большую порцию джина с вермутом и уселась в гостиной ждать возвращения мужа.
Едва Сесили заслышала шорох шин на подъездной дороге к дому, как тут же почувствовала неприятную пустоту в желудке.
«
– Привет! – поздоровался Билл, внося в холл большее дерево с узкими игольчатыми листьями, но при этом и отдаленно не смахивающее на традиционную рождественскую елку, какую устанавливали у них дома в Нью-Йорке. – Взгляни, что я выкопал по пути домой. Сей момент поставлю дерево в ведро, а ты тогда, быть может, нарядишь нашу импровизированную елку.
– Я… Хорошо…
– Мне также удалось достать всяких вкусностей нам к ужину. Сейчас заберу из машины, – добавил он, запечатлев легкий поцелуй на ее щеке. – С наступающим Рождеством тебя, Сесили.
Судя по всему, Билл пребывал в самом отличном расположении духа, что даже немного озадачило Сесили. Она попыталась вспомнить, каким был ее муж в минувшее Рождество, но мало что вспомнила: охваченная собственным горем, она тогда едва заметила праздники, и события тех дней полностью выветрились из ее головы. Что ж, сегодняшнее хорошее настроение мужа ей только на руку.
– Ах да! Совсем забыл! Кики тут передала тебе подарок, корзинку с провизией: Алееки специально привез ее в клуб. Она до сих пор лежит в багажнике, но, судя по запаху, среди даров есть и хороший кусочек копченого лосося. Пожалуй, с ним стоит разделаться в первую очередь. Я бы сказал, безотлагательно…
– Бутерброды с копченым лососем! Какая неслыханная роскошь по нынешним временам! – улыбнулась Сесили, проводив мужа взглядом: Билл снова поспешил на улицу, чтобы забрать дары от Кики.
Сесили налила им обоим по порции джина с вермутом, а Билл в это время принес ведро с землей и вставил в него «рождественское дерево», чтобы можно было начать украшать его.
– Немного коряво получилось, ну да ладно! Как есть! – обронил он, разглядывая плоды своих усилий. – Будем праздновать Рождество как получается, но все равно от души.
– Ты любишь Рождество? – поинтересовалась Сесили у мужа, несмотря на то что ответ был очевиден.
– Очень! И всегда любил этот праздник, можно сказать, с самого детства. Наверное, это и не совсем типично для такого угрюмого субъекта, как я, но в этот день я просто радуюсь тому, что все вокруг меня пребывают в хорошем настроении. Даже мои родители никогда не ругались друг с другом на Рождество. Так, насколько я помню, у нас в сарае должны остаться елочные украшения от прошлого года. Сейчас схожу за ними. – Билл направился к черному ходу.
– Подожди минутку! Я…
– Что такое?
– Да так, ничего. Просто я немного устала. Давай нарядим дерево завтра.
