Снегопад наконец прекратился. Сесили вышла на улицу и уселась на заднее сиденье их семейного «Крайслера». Машина плавно покатила по Пятой авеню, обилие снега на тротуарах и проезжей части скрадывало шум движущегося транспорта. Пар из подземки, поднимающийся по вентиляционным трубам, растапливал снег, скопившийся на вентиляционных решетках. Они подъехали к отелю и остановились возле центрального входа. Сесили, выходя из машины, попросила Арчера подождать ее здесь.
– Я вернусь через полчаса, если не раньше, – сказала она, поднимаясь по ступенькам крыльца и вступая под зеленый балдахин, установленный над парадным входом в отель. Едва переступив порог, она тут же услышала джазовую музыку, доносившуюся из бара, и отметила про себя, что это не запись, а живое исполнение. Сесили подошла к дежурной на ресепшене и попросила ее сообщить Кики Престон о своем приезде. Сесили уже приготовилась услышать, что Кики никого не принимает, но каково же было ее удивление, когда дежурная сказала, что она может прямиком отправляться в номер Кики, который расположен на пятом этаже. Подойдя к номеру, Сесили осторожно постучала в дверь и услышала в ответ незнакомый женский голос.
– Здравствуйте, Сесили. Меня зовут Лилиан Тернер, – представилась женщина, открывая дверь. – Я – приятельница Кики. Пожалуйста, проходите. Кики чувствует себя сегодня не очень хорошо, но она сказала, что хочет увидеть вас, – добавила Лилиан шепотом, препроводив Сесили в огромную роскошную гостиную. Кики полулежала в кресле-качалке возле камина. Впервые за много лет Сесили увидела свою крестную без какого-либо макияжа. Но, несмотря на необыкновенную бледность лица, рассыпавшиеся по плечам темные волосы, изрядно тронутые сединой, она по-прежнему была очень хороша собой.
– Моя дорогая Сесили! – воскликнула Кики слабым голосом при виде крестницы. – Прости, что не встретила тебя как положено, но в последние несколько недель я чувствую себя крайне скверно. – Кики протянула руку Сесили, а другой загасила сигарету. – Ну как ты, милая?
– О, со мной все в порядке. Спасибо. Радостно снова очутиться на Манхэттене. Тем более после столь долгой разлуки.
– А я вот умираю, хочу назад в Кению. Этот мрачный город нагоняет на меня депрессию. Здесь никогда не увидишь голубого неба! – Кики подавила тяжелый вздох. – Лилиан, приготовь нашей гостье что-нибудь выпить. Что будешь пить, Сесили? Шампанское?
– Спасибо, ничего. Не хочу вас беспокоить, тем более что вам нездоровится. Я ведь заскочила буквально на минутку, чтобы вручить вам свой рождественский подарок.
– О, как это мило с твоей стороны, моя дорогая девочка! В последнее время у меня появилось ощущение, что Нью-Йорк полностью забыл про меня. Можно я открою и посмотрю, что там внутри?
– Конечно, можно. Хотя, наверное, можно отложить и до Рождества, – предложила ей Сесили.
– Ах, мой ангел! – Кики дрожащей рукой тронула ее за локоть. – Вот единственный урок, который я хорошо усвоила за свою жизнь: никогда и ничего не надо откладывать на потом, ибо где гарантии, что мы увидим завтрашний день? – Глаза Кики заблестели от слез. – Так все же давай посмотрим, что за сюрприз ты мне приготовила.
– О, сущий пустяк. Я просто подумала…
– Но ты же не хуже меня понимаешь, что в подарке важен не его размер, разве не так? – Кики хитровато улыбнулась и вдруг стала похожа на себя прежнюю. Развернула упаковочную бумагу, взяла в руки небольшую продолговатую коробочку и открыла ее.
– Это фотография, на которой мы с вами запечатлены на фоне Мундуи-Хауса накануне моей свадьбы с Биллом. Алееки щелкнул нас тогда моим фотоаппаратом, – пояснила Сесили.
Кики внимательно глянула на фото, сделанное на закате солнца, на заднем фоне виднелась водная гладь озера Наиваша.
– Боже, как это мило! Какой чудесный подарок ты мне преподнесла! – Кики бережно прошлась пальцами по фотографии. – И мы обе здесь такие молодые, не правда ли? – Кики слабо улыбнулась, но в ее глазах снова заблестели слезы. – Большое тебе спасибо, Сесили. Ты такая славная девочка, и я очень тебя люблю. И всегда любила. Лилиан, поставь, пожалуйста, фотографию на каминную полку, чтобы я могла видеть ее.
Лилиан послушно сделала то, о чем попросила ее Кики, а та схватила Сесили за руку:
– Скажи мне, милая, ты счастлива?
– Думаю, да. Я счастлива.
– Послушай мой совет, девочка моя, и дай мне слово, что ты воспользуешься им. Всегда поступай так, чтобы и ты сама, и те, кого ты любишь, были счастливы. Потому что… потому что наша жизнь так скоротечна и все мы в любой момент можем покинуть сей бренный мир. А потому, Сесили, не растрачивай свою жизнь на пустяки, ладно? Реши для себя, кто тебе важнее всего, и немедленно прилепляйся к этим самым дорогим тебе людям. Обещаешь мне?
– Конечно, обещаю, Кики. Но вы уверены, что с вами все в порядке? Я знаю одного очень хорошего врача…
– О, за меня можешь не волноваться, милая. Я в полном порядке. Ступай сюда и крепко обними свою крестную.
