– Они постараются сохранить эту новость в тайне, по крайней мере до наступления Рождества. Но, уверена, газетчики уже давно обо всем пронюхали! Не пройдет и пары минут, как во всех газетах появятся публикации, посвященные Кики, и все набросятся на эту новость, словно стая стервятников, начнут с упоением копаться в ее прошлом, а вскоре уже вся Америка сможет сполна насладиться чтением за завтраком захватывающих историй о скандалах, в которых когда-то была замешана Кики. Ах, Сесили, я ведь обожала Кики. Нас столько лет связывали самые сердечные дружеские отношения. И к тебе она была необыкновенно добра, правда ведь?
– О да, мама. Кики была очень добра ко мне, – ответила Сесили, отчаянно пытаясь не расплакаться.
– И как это ужасно, что
– Мама, я сейчас позвоню, чтобы Эвелин принесла нам сюда немного бренди. Надо же как-то успокоить свои нервы, хоть немного.
– Ах, Сесили! Не представляю, как я переживу нынешнее Рождество, зная, что ее больше нет с нами! Какие уж тут праздники…
– Знаешь, мамочка, а я вот уверена, что Кики захотела бы, чтобы мы отпраздновали встречу Рождества как обычно. Она ведь была одной из самых известных светских красавиц здесь в Нью-Йорке, обожавшей всякие развлечения и праздники. И только вчера вечером она напутствовала меня, сказала, что я сама должна решить, что делает меня счастливой, и смело идти вслед за своим счастьем. А потому завтра мы принарядимся в свои самые лучшие платья, в том числе и в память о ней. – У Сесили дрогнул голос. – Будем праздновать в память о ее жизни. Ладно?
Доротея уныло кивнула в знак согласия, потом взяла у Сесили носовой платок, вытерла слезы и поднялась с кресла. Мать медленно побрела к дверям неуверенной походкой, будто двигаясь во сне.
– Я сейчас пойду к твоему отцу, – вздохнула она, открывая дверь. – Надо же рассказать ему о случившемся.
Вечером Сесили отправилась к себе в спальню, понимая, что сейчас не самое подходящее время для того, чтобы начинать разговор с мамой о том, позволит ли она Стелле присутствовать завтра за их семейным праздничным обедом. Всю ночь Сесили снились какие-то кошмары, будто Кики разговаривала с ней, сидя в своей пижаме на облаке, и призывала определиться наконец с тем, что действительно важно в этой жизни. Сесили проснулась на рассвете и сразу же ощутила подступившие к глазам слезы, стоило ей только вспомнить, какая трагедия случилась накануне. Несколько минут Сесили собиралась с силами, чтобы встать с постели. Наконец она сползла с кровати и, нацепив на себя халат и приклеив на лицо самую лучезарную улыбку из всех, что она могла изобразить, поплелась в спальню Стеллы. Девочка сидела на постели и самозабвенно сосала леденец, губы ее были перемазаны шоколадом, которым она уже успела полакомиться, достав его из рождественского чулка.
– Привет, Куйя! – приветствовала она Сесили со счастливым личиком и немедленно показала ей игрушечного льва, который лежал у нее на коленях. – Наверное, Санта-Клаус специально уменьшил его, чтобы он пролез через трубу, – рассудительно заметила Стелла. – Как думаешь, он потом подрастет? – спросила она, широко распахнув глаза в ожидании ответа.
– Не знаю, милая, но все может быть, ведь это же не просто лев, а волшебный лев.
– Я решила назвать его Счастливчиком. Потому что я и сама счастливчик! – весело рассмеялась она и потянулась к Сесили, чтобы обнять ее, а та в ответ крепко сжала ее в своих объятиях.
– Ой, Куйя! Ты меня сейчас задушишь! – Стелла глянула на Сесили. – А почему ты плачешь? Тебе грустно, да?
– Нет-нет! Все замечательно! Вот собираюсь сейчас пойти позвонить дяде Биллу, поздравить его с Рождеством. Я уже соскучилась и по нему, и по нашему дому.
– Я тоже соскучилась, но и здесь мне очень нравится, – откликнулась Стелла, снова переключив свое внимание на Счастливчика.
Не переодеваясь и не снимая халата, Сесили пошла вниз, в кабинет отца, чтобы позвонить оттуда: ей вдруг отчаянно захотелось услышать голос Билла, сообщить мужу страшную новость о Кики. Через какое-то время ее соединили с клубом Мутаига. Трубку снял Али, и Сесили невольно улыбнулась, услышав знакомый голос.
– Здравствуйте, Али. Это миссис Форсайт вас беспокоит. А мистер Форсайт у вас?
– С Рождеством вас, миссис Форсайт, – откликнулся Али. – Хотя спешу выразить вам и свои соболезнования. Мы уже наслышаны об ужасной смерти миссис Престон.
– Спасибо, Али, – ответила Сесили, мысленно поразившись тому, как быстро распространяются новости, и хорошие, и плохие. – Я хочу поговорить с мистером Форсайтом. Вы не могли бы пригласить его к телефону?
– К сожалению, не могу. Несколько часов тому назад мистер Форсайт отбыл на охоту.
Сесили почувствовала, как свинцовая тяжесть сдавила ей грудь.
