– Вот почему я везде хожу вместе со своей Поппет; малышка кажется очень маленькой, но может уцепиться за лодыжку с таким остервенением, что мало не покажется, – старик издал негромкий смешок.
Я глянула вниз и увидела крохотного терьера с кокетливым бантиком на голове. Собачка послушно сидела у ног хозяина и внимательно разглядывала меня бусинками своих глаз. Я невольно улыбнулась при виде столь очаровательного создания.
– Вы живете где-то здесь рядом? – поинтересовался у меня мужчина.
– Да, прямо напротив Центрального парка. – Я махнула рукой в сторону своего дома.
– Тогда мы с вами соседи. Я тоже живу на Пятой авеню. – Он указал мне на многоквартирное здание. – Обитаю здесь уже больше восьмидесяти лет. Я и родился здесь…
– Моя бабушка тоже когда-то жила на Пятой авеню, правда, совсем недолго, вон в том красивом особняке с изогнутым фасадом.
– Не может быть! Вы имеете в виду дом номер 925? Ведь он же когда-то принадлежал семейству Хантли-Морган.
– Да, все верно, именно этот дом, – ответила я, все еще чувствуя легкое головокружение.
– Ну и дела! Я бы мог порассказать вам кучу историй об этом семействе. Эта Доротея… Ну, и вредная же была особа, доложу я вам! Настоящая старая карга… – Мужчина снова негромко рассмеялся. – После смерти мужа она много лет прожила в своем особняке в полном одиночестве. Помню, как она меня пугала, когда я был еще ребенком. Бывало, сидит у окна целыми днями, вся в черном, и смотрит на тебя, смотрит таким неотрывным взглядом, как та мамаша в триллере Хичкока «Психо». Я ни разу не видел, чтобы кто-то переступил порог ее дома. Никогда.
У меня не нашлось сил, чтобы ответить ему.
Последовала короткая пауза, а потом старик добавил:
– А я вас знаю. Видел ваши портреты на билбордах. Удивляюсь, что у вас нет охранника рядом. Если не хотите, чтобы впредь с вами повторилась подобная история, хорошенько подумайте над тем, чтобы обзавестись собственным телохранителем.
– Да, понимаю, но мне больше по душе свобода, и потом… – Я уже приготовилась сказать, что в случае чего сама могу за себя постоять, но вовремя прикусила язык. Всего лишь пару минут тому назад мне со всей очевидностью продемонстрировали, что это далеко не так. Я потрогала шею. Она болела в том самом месте, где висела цепочка. Наверняка, срывая с горла цепочку, поранили кожу. Я купила эту цепочку с бриллиантовым кулоном давным-давно, на один из моих самых первых крупных гонораров, и носила ее постоянно, почти не снимая. А сейчас без этой цепочки на шее я почувствовала себя словно голой. Глянула на свои пальцы и увидела на них кровь.
– Надо, чтобы доктор осмотрел вашу рану. Хотите, чтобы я позвал кого-нибудь, кто поможет вам дойти до дома?
– Нет, спасибо, все в порядке. Здесь же всего лишь пару шагов до моего дома, – ответила я, неуверенно поднимаясь со скамьи.
– Тогда я пойду вместе с вами.
Так, в сопровождении своего только что приобретенного ангела-хранителя и его маленькой собачонки я медленно доплелась до своего дома. На переходе старик подал мне руку и поддержал, пока мы замерли в ожидании зеленого света, чтобы перейти улицу.
– Большое вам спасибо, – прочувствованно поблагодарила я своего спасителя, когда мы с ним зашли под тент над парадным входом в мой дом.
– О, сущие пустяки, мэм. Мне было приятно поговорить с вами. Не так-то часто в сегодняшнем Нью-Йорке можно перекинуться парой слов с незнакомым человеком. Вам следует немедленно позвонить в полицию и сообщить о происшествии: буду рад выступить в качестве свидетеля.
– А что эти копы сделают? – пробормотала я, глядя, как старик засунул руку в карман брюк и через пару секунд протянул мне свою визитку.
– Дейви Стейнман к вашим услугам, мэм. Загляните как-нибудь ко мне в гости, и я порасскажу вам кучу историй про этих Хантли-Морганов. Моя покойная мать очень их не жаловала. Мы ведь евреи. Так вот, несмотря на то что мы жили по соседству с ними на протяжении многих и многих лет, они с нами никогда не пересекались, не говоря уже о том, чтобы осчастливить нас своим визитом или пригласить к себе.
– Обязательно загляну при случае. И еще раз большое вам спасибо за помощь. – Я улыбнулась старику и помахала ему рукой вслед, проводив взглядом и его, и его собачку Поппет, а потом вошла в вестибюль.
– Боже мой! – воскликнула Мариам, когда я зашла на кухню и тяжело плюхнулась на стул. – Что случилось, Электра?
– На меня напали сзади, схватили за горло, потом ограбили, – ответила я, неопределенно пожав плечами. – Но со мной все в порядке. Хочу, чтобы вы взглянули, что у меня творится на шее сзади, потому что сама я не могу разглядеть рану.
Мариам уже вскочила на ноги и побежала за аптечкой, которая лежала в одном из кухонных шкафов.
– Мне никогда не нравились эти ваши пробежки по парку, Электра, в гордом одиночестве. В наши дни это достаточно опасное занятие, особенно когда речь идет о таких известных людях, как вы. Так, дайте-ка я взгляну, что у нас там?
