– Наверное, всю опасность ты начинаешь понимать только тогда, когда это случается уже непосредственно с тобой. Но вы же знаете, любая компания меня тяготит, я люблю одиночество… Ой! – невольно вскрикнула я, почувствовав легкое жжение на шее.
– Простите, это я почистила порез. Он совсем маленький: то место на коже, куда впилась цепочка, когда ее срывали с вашей шеи. Вам нужно связаться с полицией…
– Зачем она мне? Они ведь все равно их не поймают, – пробормотала я вполголоса.
– Но после заявления в полицию вы сможете сообщить в свою страховую компанию о том, что у вас украли драгоценности… Да и вообще, обратившись в полицию, вы тем самым поможете другим людям не очутиться в сходной с вами ситуации.
– Наверное, вы правы. Я тут познакомилась с одним очень милым старикашкой. Он предположил, что грабители, скорее всего, следили за мной. От одной только этой мысли мне сразу же стало не по себе. Жутковато как-то, – сказала я, а Мариам взяла кусочек бинта и лейкопластырь, чтобы заклеить ранку.
– Еще как жутко! – с горячностью подтвердила она.
– Старик посоветовал мне обзавестись телохранителем.
– И я с ним полностью согласна, Электра.
– Может, Томми захочет поработать на меня? – обронила я, поднимаясь со стула, и, порывшись в аптечке, отыскала там пару таблеток обезболивающего. – Вообще-то я уже стала волноваться за него. Не видела несколько дней на его привычном месте. А вы?
– Я тоже не видела.
– Может, у вас случайно есть номер его мобильника?
– Нет. А зачем он мне? – неожиданно резко ответила Мариам.
– Ну, я так просто подумала… Вы же контактировали друг с другом… В любом случае будем надеяться, что он скоро объявится. Хорошо! Я сейчас в душ, потом перекушу чем-нибудь и отправляюсь к бабушке. – Я улыбнулась Мариам, но она уже повернулась ко мне спиной, понесла аптечку назад в шкафчик.
– Ладно, – откликнулась Мариам, не поворачивая головы. – Тогда я достану для вас суши из холодильника.
– Спасибо.
Когда машина пересекла Бруклинский мост, направляясь к дому Стеллы, я снова вспомнила Мариам. Что-то не то с ней творится в последнее время, обычно она всегда такая уравновешенная, спокойная, а тут… Я инстинктивно почувствовала, что у нее что-то случилось, а потому решила вечером, не откладывая разговор в долгий ящик, спросить у нее напрямую, в чем дело. А вдруг вся проблема во мне и я чем-то сильно обидела ее? Но я и представить себе не могу, что потеряю ее.
Мы приехали в Сидни-Плейс, я вышла из машины и увидела ряд аккуратных каменных особняков и более новых построек из красного кирпича. Рядом с тротуаром деревья, высаженные в ряд; словом, общая атмосфера покоя и такого ненавязчивого благополучия. Я поднялась по ступенькам дома, окна в котором были украшены цветочными ящиками с красивыми цветами, и нажала на кнопку домофона напротив фамилии Джексон. Буквально через пару секунд дверь распахнулась, и я увидела на пороге Стеллу.
– Добро пожаловать, Электра, – приветствовала она меня, пропуская в холл, а оттуда повела в большее, заполненное свежим воздухом помещение с окнами, выходящими на две стороны: одно – на улицу с видом на фасады домов по другую сторону, а второе – в садик, расположенный ниже. Мебель старомодная: диван с наброшенным сверху ситцевым покрывалом, два изрядно потертых кожаных кресла, стоящих друг возле друга напротив большого камина.
– А у тебя очень мило, – сказала я вполне искренне. Хотя, конечно, у меня тут же возникло ощущение, будто я оказалась в другом столетии. Меня окутало ощущение уюта и спокойного комфорта, как это бывает, когда все вещи десятилетиями лежат на своих неизменных местах.
– Ну, положим, по части интерьера я никогда не была особым мастаком. Все эти новомодные дизайнерские штучки не про меня, – усмехнулась в ответ Стелла, взяла с дивана ворох бумаг и переложила их на журнальный столик, стоящий рядом, на котором уже и так было полно папок с бумагами. – Что будешь пить?
– Если можно, кока-колу. Если она у тебя только имеется…
– К счастью, имеется. Пойдем, я покажу тебе всю квартиру.
– Конечно, – с готовностью согласилась я.
Стелла открыла дверь в конце комнаты, мы спустились по ступенькам вниз на цокольный этаж и вошли на кухню. Широкие двойные двери вели из кухни прямо в сад. Стены окрашены в какой-то непонятный желтоватый колер, скорее всего, первоначальный цвет уже успел выгореть за долгие годы; о том, что ремонта здесь давно не было, свидетельствовали и многочисленные зигзагообразные трещины на потолке. Посреди кухни – большой старомодный стол из соснового дерева, тоже весь заваленный бумагами и папками, у стены – допотопного вида плита: такие я видела в кинофильмах, которые снимались еще в пятидесятые годы прошлого века. У одной из стен примостился кухонный шкаф для посуды, все полки которого были уставлены яркой разноцветной керамикой.
– Как видишь, – обронила Стелла, – здесь все осталось почти таким же, как и во времена моего детства.
– А моя мама тоже жила здесь вместе с тобой?
Последовала короткая пауза, прежде чем бабушка ответила на мой вопрос.
