– Ради справедливости говорю. Один Тетюцкий – парень как парень. Один Воробьев – обыкновенный ученик. Но вместе – это цепная реакция!
Миша коллекционировал марки. Валя заметила, что у него появились новые, даже целый альбом. Заметила и не обратила внимания. «Откуда у него? – только теперь подумала Валя. – Надо узнать, что это за ребята, с которыми он проводит день, уходя из школы, чем они занимаются? Что привлекло сына к ним?»
Ей пришлось однажды слышать о том, что дети руководящих работников избалованы материальными благами. Это далеко от истины. Дело не в этом. Сергей получает триста рублей. Сейчас многие рабочие на заводах получают и больше. Но рабочий отработал смену – свободен душой и временем. Сделал свое дело – полностью может переключиться на семью, на детей. А у Сергея ни днем, ни ночью нет покоя. Одно строительство большого водопровода что стоит: то труб нет, то техника встала, то еще что-нибудь, а сроки поджимают. Воды в городе не хватает. А строительство нефтезавода, жилья, выполнение плана предприятиями города, где далеко не всё гладко? Свои трудности, проблемы, а выполнить надо, во что бы то ни стало! И еще тысячи забот! Поесть некогда. Как он только выдерживает такое напряжение!? Валя вспомнила, как однажды проснулась от каких-то звуков: он мычал, силясь что-то крикнуть. Она видела: ему тяжело. Разбудила.
– Ты не морочь мне голову! Ты план давай! – кричал он с раскрытыми, непонимающими глазами, всё еще во власти сна.
– Господи! – смеялась Валя, – даже ночью от жены выполнения плана требуешь!
До его сознания дошло, что он дома, ночь, расслабился, вздохнул: «Фу, опять видел во сне: план строительства жилья срывается!» Ей тогда стало жаль его.
«У нее все мысли о больных – люди ей жизни доверяют. Заботы о семье: чем накормить, во что одеть, еще тысячи мелочей, а сутки не становятся больше. Работа главное в жизни и у того, и у другого. Вот и упустили ребенка. А надо находить время, уделять ему внимание. Как тебя поразило, когда Вовка Родионов, решая задачу, подошел к телефону, запросто позвонил отцу на работу посоветоваться, как лучше ее решить. У Родионова (первого секретаря Горкома) шло бюро. Он попросил извинения у присутствующих, вникнул в содержание задачи, ответил сыну: «Правильно решаешь» и продолжил заседание. Всем даже было приятно, что он всегда свободен для сына».
Бывает у рабочего ребенок пойдет не по той дорожке, вроде так и надо. А у руководящего работника, как на горе – всем видно. Может быть, неблагополучных детей у них не больше, чем в рабочей среде, но есть еще, живуч обыватель, и его злорадство беспредельно! Сын секретаря Горкома – хулиган, или, еще хуже, вор! О-о! Это будет передаваться из уст в уста с наслаждением! Как будто их мальчишка не обычный, как у всех. Он тоже может поддаться влиянию друзей с плохими задатками. Говорят: «Мужик не перекрестится, пока гром не грянет». Вот и грянул гром! Она видела, сын смотрит зверенышем. Потому, что не видит ласки, понимания. И опять это прошло мимо, не задержалось в голове, не насторожило. Были более важные дела. Вот именно, более важные! А сын? Теперь это уже застарело, тяжело будет выправлять, а спасать Мишу надо. И не потому, что кто-то плохо скажет о муже, хотя это тоже важно. Сейчас это уже не главное. Главное – жаль сына. Она впервые увидела всю опасность надвигающейся беды.
Как всегда Сергей пришел поздно. Валя не спала, ждала его. Надо посоветоваться, что делать? Встала, накормила его, присела рядом.
– Беда у нас, Сережа, – говорила она вполголоса (дети спали), – Миша связался с какой-то компанией, не ходит в школу.
– Что ему не хватает? Сыт, одет, только учись! – сердился Сергей.
– Вот-вот, слово в слово и я то же самое думала, – сказала грустно. – Родителей, близких, любящих родителей ему не хватает!
Сергей посмотрел на нее, отложил вилку, задумался. «Пожалуй, жена права, но как быть? Она уходит в восемь и приходит в восемь. Я еще позже. Что делают дети целый день? С кем они? Где? Действительно безнадзорные!»
– Ты сам понимаешь, я не могу иначе, – словно подслушала его мысли Валя. – Вот вчера был операционный день. Начался утром ровно в девять. До операции надо пробежать по палатам, вдруг кто отяжелел, срочная помощь нужна, пришла пораньше. Рабочий день кончается в два тридцать, но идешь на одну операцию, раскроешь живот, а там совсем другое. Шла вчера на язву желудка, а там оказался рак. Совсем другой объем вмешательства. Закончила в четыре. После операции надо обход сделать, а там из санпропускника сестра идет, за больным пришли, а он еще не выписан. За день поступили новые, надо посмотреть, что за больные: один поступил с язвой желудка, а она кровоточащая. Оставь его, не перелив крови, – умрет ночью. Люди больные, глаз да глаз за ними нужен.
– Я тоже не могу приходить раньше. Сама понимаешь.
