– А ты не в персональной машине катайся, а почаще пользуйся общественным транспортом: трамваем, троллейбусом, тогда будешь знать, о чем говорит народ и сможешь выступать от его имени, – сердито поблескивала она глазами.
– Сталин был жесток! Он родного сына Якова не пощадил, не захотел спасти!
– Ты ничего не понял, это не обвинение, а похвала Сталину! Это была жертва принципу справедливости! Гибли сыны Отечества, и он считал невозможным создавать своему сыну особые условия, считал преступлением освободить ради него матерого нацистского зверя Паулюса, который мог снова повести свои войска против наших солдат. И это принесло бы новые жертвы. Сталин понимал, что он не вправе так поступить!
– Откуда ты знаешь, как он считал, понимал? Всё это твои измышления!
– Так все говорят, так поняли люди, и я верю этому! – Сергей при слове «люди» с досадой поморщился. – Ты говоришь: «Сталин был жесток». А Петр Первый не был жесток! Ого! Как он рубил головы стрельцам после восстания? Сам рубил, своими руками! Да и не только им! Сына, Алексея, сам пытал на дыбе, казнил ради дела, которому служил. А Медный всадник стоит в Ленинграде. Никто его не сбросил за жестокость! Почему? Потому, что Петр Первый был прогрессивным человеком. Он укрепил русское государство, прославил его! Это главное! Ему в хвалу ставят, что он учился у заграницы, а Сталину негде было учиться, шел нехоженой, никем не изведанной дорогой!
– Ленин был против избрания Сталина Генеральным секретарем. Он писал Пленуму, что он жесток, что надо подобрать кандидатуру, более лояльную по отношению к своим товарищам.
– А Пленум не нашел лучшей кандидатуры, выбрали все-таки Сталина! Вспомни, какой Россия осталась после смерти Ленина? Кольцо бешеных врагов вокруг страны, грозящее войной. Злобная белогвардейщина всех мастей вредила внутри страны, где могла. Разруха, голод, неграмотность, тиф. Легче было взять власть, труднее было ее удержать. Некогда было дискутировать, играть в демократию, на карте стояло само существование Советской власти. Необходимы были: единство народа, партии, идеологии. Нужно было тогда уже изолировать инакомыслящих, чтоб не мешали, не вредили, не нарушали единства цели. Время требовало диктатуры. Нужна была сильная личность, и она была – Сталин! Он сумел сплотить партию, народ, все нации в одну семью. За семнадцать лет из отсталой, безграмотной, аграрной России страна стала индустриальной, с передовой для того времени техникой, способной постоять за себя. Это был подвиг народный, организованный партией, которого не знала история. Диктатура оправдала себя. Шли правильным путем. Зачем нужно было рушить памятники? Скажи, ты считаешь его прогрессивным человеком?
– Да, конечно, считаю. Но ты забываешь тридцать седьмой год! Сталин сам подписывал приговоры списками! Эта расправа не укладывается ни в какие моральные нормы нашего общества!
– Ты считаешь, что Сталин намеренно уничтожил лучших коммунистов, зная, что они не виновны? Не верю этому! Вся его жизнь этому доказательство! Ему представляли документы, материалы следствия, доказывающие виновность, признания виновных, как он мог не верить? Сталин верил, подписывая смертный приговор, что они враги! Сами признались!
– А ты знаешь, каким путем добивались признания?
– Зоя Космодемьянская, девчушка, выстояла, не предала. Какие же это мужики, если не выдержали и наговорили на себя!? Ну, один, два не выдержали, но остальные? Были же стойкие коммунисты? Они же боролись за правду! Не верю, что все наговаривали на себя! Ты не сможешь отрицать, что были среди репрессированных и злобные эсеры, кадеты, монархисты и прочая мразь, стремящаяся к власти! Пора было кончать с врагами внутри страны. Правильно? Может быть, и была такая директива. Вот и бросились ловить «врагов» шибко резвые работники. Я представляю себе тридцать седьмой год как очередной перегиб на местах! Мало у нас их было? Вспомни коллективизацию, указ о мелких кражах, указ об опозданиях. А старательных дураков у нас, к сожалению, хватает! Есть русская пословица: «Научи дурака богу молиться, он и лоб разобьет». А вот руководители репрессий – действительно враги! Умные. Пролезли в НКВД, надели маски преданных людей, втерлись в доверие. Убийство Кирова было задумано как хитрый ход, чтоб развязать себе руки для расправы. Брали сразу всё бюро Обкома, Горкома, обвиняли в заговоре, подтасовывали факты. Обезглавили армию. Торопились, многое успели сделать. Как шквал прошли репрессии по стране. Был там сильный враг, высоко, в Москве! Я убеждена в этом!
– Если Сталин гениально умен, как он мог верить, что все лучшие коммунисты, руководители партии – враги?
– А Пятаков, Троцкий тоже в свое время носили звание коммунистов и руководителей партии. Он на своем веку видел врагов всяких мастей!
– Пятаков, Троцкий – единицы, а тут десятки тысяч лучших людей!
