Сестры полностью

– Мои вопросы в основном относятся к пребыванию машины вашего мужа, «Ситроена четыре», красного с белой крышей, на парковке торгового центра около трех часов ночи со вторника на среду, – начал Сервас, очень приблизительно выговаривая слова замороженным языком, и вопросительно взглянул на нее.

– Гаспар мне об этом говорил, – ответила она сквозь зубы. – Должно быть, произошла какая-то ошибка. Может быть, это был другой «Ситроен четыре»…

– Вы подтверждаете, что ваш муж в ту ночь был дома?

– Категорически. А зачем вам это знать?

Сервас сунул руку в карман куртки и достал ту же фотографию, что показывал Гаспару Фроманже: увеличенное изображение номерного знака. И увидел, как побледнела Зоэ.

– Не понимаю… Это какая-то ошибка…

Мартен выдержал паузу.

– Мадам Фроманже, вы пользовались машиной вашего мужа в ночь со вторника на среду, пока тот спал? – вдруг спросил он.

Зоэ нервно моргнула глазами.

– Нет!

– А какой-нибудь другой ночью?..

Ответа не последовало.

– Мне понадобится ваш телефон, – решительно сказал Сервас.

– Зачем?

– Посмотреть, не активировался ли он в пределах Тулузы или в окрестностях той ночью или какой-нибудь другой…

– И вы имеете на это право?

– Не только право, но и все необходимые разрешения.

Она опустила глаза.

– Я брала его машину… но не в ту ночь… в другую… Моя сломалась и стоит в гараже… – Она с трудом подбирала слова. – У меня была срочная надобность…

– Что за надобность?

Зоэ подняла глаза, и Сервас прочел в них смесь вины, поражения и печали.

– У меня отношения с другим мужчиной… И он хотел меня срочно увидеть. Ему надо было сказать мне что-то очень важное, но не по телефону…

– Когда это было?

– В ночь со среды на четверг.

– Имя этого человека?

Она буквально просверлила его взглядом.

– Вы прекрасно знаете, о ком идет речь, раз вы здесь…

– Эрик Ланг?

Зоэ кивнула.

– А вы не боялись, что ваш муж обнаружит, что вас нет?

– Мой муж очень крепко спит, капитан, он изматывается на работе. Он уже привык, что у меня бессонница. И потом… Эрик настаивал… По его мнению, это было действительно очень срочно.

– Что он хотел?

Она запнулась.

– Мадам Фроманже, вам известен термин препятствование правосудию?

– Он хотел сказать мне, что мы какое-то время не должны встречаться… И звонить друг другу. Он хотел сказать это при личной встрече. Перед тем как оборвать все контакты…

Сервас бросил на нее острый взгляд.

– У вас это давно, с Эриком Лангом?

– Два года.

– Как вы познакомились?

– Он был одним из моих пациентов.

– Ваш муж в курсе?

– Нет!

Он наклонился к ней.

– Мадам Фроманже, ваш муж человек агрессивный?

Зоэ побледнела. И Серваса снова поразила печаль в ее глазах. Он отвернул рукав ее халата и увидел синяк на запястье.

– Это он сделал?

– Это не то, что вы думаете. Мы вчера вечером спорили по поводу этой истории с машиной. Он хотел знать, сидела я за рулем или нет. И в пылу спора схватил меня за запястье, а я слишком энергично вырывалась.

«Ага, конечно», – подумал Сервас.

– Реми Мандель… это имя вам о чем-нибудь говорит?

– А кто это?

Он повторил имя.

– Нет.

– Это один из фанатов Эрика Ланга. Неужели тот никогда о нем не рассказывал?

– Нет. А зачем ему мне рассказывать?

– Это возвращает нас к первому вопросу, – сказал Мартен. – К тому, что делала машина вашего мужа на парковке торгового центра в три часа ночи. У вас нет этому никакого объяснения?

Объяснения у нее не было.

В обеденный перерыв у него начались такие боли за грудиной, что он стал опасаться худшего. Стенокардия. Или другая проблема с сердцем. Накануне он явно перенапрягся… а теперь, может быть, у него инфаркт? Коронарные артерии с возрастом потеряли гибкость и сузились, а он и не заметил? Ему скоро пятьдесят лет… Боль жгла грудную клетку и сжимала, как в тисках, и это противное ощущение сдавления угнетало его и очень тревожило. Каждый вздох, каждое движение заставляли болезненно морщиться, и Мартен старался глубоко не дышать. Однако время от времени, словно чтобы прочувствовать, до какой степени все дошло, делал глубокий вдох, и тогда боль просто рвала грудь на части, а дыхание и вовсе останавливалось.

Сервас поискал в Интернете симптомы инфаркта и прочел: сдавление за грудиной, боль, отдающая в левую (реже – в правую) руку, потливость, укороченное дыхание, головокружение. Практически все симптомы налицо… К тому же стоило ему о них подумать, как у него кружилась голова, и он начинал потеть.

Мартен позвонил своему лечащему врачу, но ему женским голосом ответил коммутатор, который сообщил, что его примут не раньше чем через две недели. Он объяснил, что дело срочное, и женщина на другом конце провода, задав ему несколько вопросов весьма скептическим тоном, поменяла срок ожидания на двадцать четыре часа.

– Выпейте обезболивающее, пока ждете врача, – сказала она ему. – Скорее всего, у вас трещина в ребре, если вчера вы сильно ударились.

– Ладно, ничего.