— Забыл написать «в случае непогашения задолженности прошу отчислить меня из университета по собственному желанию», — ехидно заметила она, пробежав глазами.
Фролов стиснул зубы и, злобно посмотрев на нее, дописал требуемое.
Петровский свернул в арку, через которую вел кратчайший путь во двор его дома. С последней пары он сегодня просто сбежал, на улице было еще совсем светло. Позади него в арку вошли еще двое, но он не обратил на них никакого внимания. В этот момент три молодых парня вышли наперерез, перегородив путь.
— Ты Петровский? — осведомился один из них, стоявший слева. Все остальные смотрели колючими глазами. Боковым зрением Петровский увидел, что те двое, что шли за ним, тоже остановились, перекрывая путь к отступлению. Похоже, сейчас будут бить. А может, просто пришли пугать. Интересно, за что и от кого. Ну, это было вполне выясняемо в процессе предстоящей дискуссии.
— Ну, допустим! — резко ответил он, — а вы кто такие, я вас не знаю!
— Сейчас узнаешь! — пообещал еще один и сделал резкий шаг вперед.
Ожидаемо. Петровский не надеялся победить пятерых, убежать бы тоже не дали, но и сдаваться просто так он не планировал. Невысокого парня, бросившегося в драку первым, он тут же наградил двумя боковыми в лицо, затем шагнул в сторону и ударил локтем назад, тут же, после маленького шага, выбросив вперед ногу, угодившую точно в живот второму. Еще один мгновенно схватил за нее, сзади сильно ударили под колено, от чего Петровский потерял равновесие. Мгновенный удар в лицо со всего размаха отправил его на асфальт. Вскочить на ноги уже не получилось, избивать начали без промедления, в четыре ноги. Как и всегда, это было больно. Как и всегда, хотелось, чтобы эти секунды закончились поскорее, но они шли как часы. Петровский корчился на земле, закрывая руками голову и кашляя от ударов ботиками по ребрам.
Наконец, избиение закончилось. Один из атаковавших поднял Петровского за ворот пальто и вновь сильно ударил по лицу, разбив нос. Теперь он полулежал на спине, облокотившись о холодную стену арки.
— Вкусно в чужой кормушке, с…а?! — осведомился тот, что разбил Петровскому нос, — когда суешь свой клюв, куда не надо, его могут сломать, понял?! — он вновь встряхнул Петровского и отпустил.
— Касаткину привет! — сказал тот слабым голосом, ехидно ухмыляясь разбитыми губами.
Еще один удар в лицо, на этот раз ногой, прилетел от собравшегося уже уходить парня. Из глаз посыпались искры. Били, надо сказать, со знанием дела. Из всех пятерых сам Петровский успел «разукрасить» всего одного, в самом начале драки.
— Уходим! И не дергайся, с…а! — с этими словами все пять «мушкетеров» удалились так же быстро, как появились в этой арке.
Петровский чуть приподнялся, но пока не вставал с асфальта. Несмотря на всю неприятность ситуации и сильную боль от побоев, он расхохотался едва ли не в голос…
— Работай, Дима, работай! Резче! Что ты, как муха сонная?! — выкрикнул тренер.
Фролов резко и с яростью ударил ногой по лапе. Потом еще дважды.
— Четче, Фролов, четче! Резко, но не торопись! Смотри, куда машешь! Все, хватит, отдохни!
Фролов яростно выдохнул и покинул татами. Он сел на лавку и перевел дух. Все мысли сейчас были об экзамене Семенова и грозившем отчислении.
— Нервничаешь, Димка? — Миша Суровцев появился, как всегда, неожиданно. На этот раз его сопровождали еще трое. Оппонент ехидно улыбался, глядя на уставшего Фролова.
Дмитрий ничего не ответил, лишь стал демонстративно смотреть в другую сторону.
— Оно и понятно, время-то тикает, — Суровцев продолжал ухмыляться, — я бы тоже психовал на твоем месте… еще и отчислят скоро. Обложили со всех сторон, да? — послышался дружный гогот.
— Твое какое дело? — проговорил Фролов сквозь зубы.
— Ну как же, какое, Димок? — вкрадчиво ответил Миша, — переживаю, чтобы ты не спрыгнул раньше времени. Ты подожди до соревнований, потом отчисляйся на здоровье! Или ты специально экзамен завалил, чтобы технично отмазаться? — опять послышались смешки одногруппников Суровцева.
— Отвали, а! — буркнул Фролов, — не спрыгну, не переживай!
— Переживать, Димка, тебе надо! — заверил Миша. Он хотел похлопать Фролова по плечу, но тот резко стряхнул руку, — ох, горячий парень, ты посмотри на него! — вновь дружный хохот.
— Суровцев, что там происходит?! — гневно осведомился тренер, заметивший толпу вокруг Фролова.
— Ничего, Игорь Вадимович, общаемся с товарищем по залу! — выкрикнул Миша, оглянувшись.
— Ты закончил? — спросил тренер, — закончил, иди в раздевалку! Фролов, ты там долго сидеть собрался? Будем сегодня заниматься или нет? Встал и два круга по залу! Потом работаешь в паре! Ну чего уставился, встал и бегом! Пошел, Фролов, пошел!
Дмитрий встал и, несильно задев Суровцева плечом, приступил к выполнению задания тренера. Вся толпа проводила его недобрыми и ехидными взглядами.
Касаткин взял стакан с газировкой и запил только что съеденные макароны. Шла большая перемена после третьей пары, в столовой в это время было не протолкнуться.
— … успокоился? Ладно, пойду пассажиров успокою! — за столом послышался дружный хохот.