— Вот как раз тут ты не прав, — Петровский в упор посмотрел на приятеля, — был бы он с…й, вопрос бы решался на раз-два, дело только в цене. А Семенов, представь себе, честный, не гонится он за деньгами, понимаешь, человек не из нашей с тобой реальности. А значит, договориться с ним не получится. По-хорошему, преподы такими и должны быть, наверное, вот только у нас все это теперь костью в горле. Говорил Фролову! Блин… водку будешь? — неожиданно предложил Петровский.
— Давай, — Леха пожал плечами.
— Девушка! — Петровский позвал официантку, — уберите, пожалуйста, чай! Бутылку водки, сок и холодную закуску, если можно.
— Водку какую будете? — уточнила она.
— Да любую, получше какую-нибудь, — ответил Петровский. Та записала заказ и удалилась.
— А если Соболев сегодня позвонит? — спросил Соловей, с сомнением глядя, как заказ ставят на «разнос».
— Не позвонит, — ответил Петровский, — раньше второй половины завтрашнего дня вестей не жди. Я бы не предлагал пить, если бы хоть на секунду сомневался. Но сегодня сильно загуливать не будем, так, символически, напряжение снять. Чтобы уже завтра к обеду никакого перегара и никаких помятых рож…
— Понял, командир! — Соловьев ухмыльнулся, взяв бутылку в руки, — давай, что ли, за Фролова бахнем. Чтоб решил он свои проблемы, наконец…
В дверь коротко и нерешительно постучали. Семенов удивленно посмотрел на часы: сегодня он больше никого не ждал на отработки, занятия тоже закончились, он собирался проверить работы и идти домой.
— Войдите, не заперто! — Антон Алексеевич поднял голову.
— Антон Алексеевич, разрешите? — в аудитории внезапно показался Фролов. Студент мялся и прятал глаза. Семенов посмотрел на него и покачал головой.
— Ну, входи, Дима, совсем ведь не видимся почти, — с иронией сказал он.
— Антон Алексеевич, я по поводу задолженности, — виновато начал Фролов.
— Ну, есть задолженность, давно уже есть, ты решил напомнить? — Семенов усмехнулся.
— Антон Алексеевич, как отработать можно? — Фролов обреченно рухнул на стул, продолжая смотреть куда-то в парту.
— Ну, есть два способа, — несмотря на то, что Семенов посмотрел очень серьезно, Фролов понял, что сейчас преподаватель отпустит очередную шутку, — способ первый: как я уже говорил, ответить и сдать все, что пропустил, то есть приблизительно… — он сделал вид, что подсчитывает что-то в уме, — сто процентов от всего материала! — он выразительно посмотрел на Фролова.
— А какой второй? — на секунду забрезжила надежда, хотя Фролов точно знал, что Семенов не пойдет на сделку.
— Способ второй, — продолжал Антон Алексеевич, — ты совершаешь научно-техническую революцию и изобретаешь то, что фантасты называют «машиной времени». А дальше решать тебе: тебя, несомненно, представят к престижной награде на поприще науки, вероятно, ни к одной. Ты сможешь отправиться на один семестр назад, посещать все мои занятия, отвечать на семинарах и тогда претензий к тебе не будет. Если при таком раскладе тебе, конечно, будет еще нужно «добро» от простого доцента…
— Антон Алексеевич, я серьезно! — грустно проговорил Фролов, — меня Карнаухов отчислить хочет…
— Так прямо и хочет? — Семенов приподнял брови, — и до сих пор не отчислил? Алексей Станиславович — человек решительный…
— Он дал две недели, — сказал Фролов, — сказал, что если не сдам ваш экзамен, отчислит из университета. Очень хочу сдать и хочу тут учиться, — он замолчал, глядя теперь на папки рядом с Семеновым.
Антон Алексеевич некоторое время молчал. Потом встал и начал неторопливо прохаживаться по аудитории.
— Дим, а если хотел сдать, почему ни разу не пришел? — спросил Семенов, — сколько прошло времени? Давай начистоту, ты не был ни разу, не отработал ни одной темы, так? Встает вопрос: чем ты руководствовался? Может, что-то помешало тебе? Знаешь, всякое бывает, у кого магнитные бури, у кого закон в первом чтении, — Семенов не изменял своим привычкам, продолжая подтрунивать.
— Глупость помешала, — больше Фролов не видел смысла врать, — безответственность…
— Безответственность, — Семенов задумчиво повторил за ним, — интересно, а что ты вообще собирался делать? Ну, допустим, не сейчас тебя поставили под угрозу отчисления, а через год? Все это время надеялся бы, что само рассосется, а, Дим? — он внимательно посмотрел на Фролова.
— Не знаю, — честно ответил тот.
— Не знаешь, — опять повторил Семенов, — хорошо, как ты считаешь, реально поднять материал целого семестра за две недели?
— Нет, — Фролов покачал головой.
— И какой выход предлагаешь ты? — осведомился Антон Алексеевич, — вопрос с нечестной сдачей экзамена мы с тобой утрясли еще в прошлый раз. Я своей дисциплиной не торгую, ты в курсе. Просто так поставить я тоже не могу, во-первых, это несправедливо по отношению к другим, во-вторых, уверен, деканат держит ситуацию с тобой на особом контроле. Так какой у нас выход, Дима? Ломать тебе жизнь я тоже не хочу, хотя ты сам довел проблему до критического состояния.
— Я не знаю, — буркнул Фролов, — вы — преподаватель, вам решать мою судьбу…