— Я все уже решил, — отрезал Петровский, — и закрыли тему. У тебя сейчас встреча с моим человеком, так что давай без ерунды. Докурил? Пошли.
Петровский резко открыл дверь и они вошли в «Оазис».
— Куртки мы с собой возьмем, — бросил он гардеробщице.
— Костян, а схема не слишком хитро выдуманная? — запоздало уточнил Соловей, когда они уже оказались в основном помещении кафе.
— Не слишком, — бросил Петровский, — если сказали работать так, будем слушать умных людей…
Соболев приветственно помахал рукой с другого конца зала. Петровский и Соловьев направились к нему.
— Привет, Андрюх! — Петровский пожал руку, — Соловья, думаю, помнишь…
— Леха, — Соловей тоже протянул руку.
— Привет, Леха! — улыбнулся Соболев, пожав ее, — присаживайтесь, ребята!
Петровский сел за стол напротив Соболева. Соловей разместился рядом.
— Горячая кровь покоя не дает? — улыбнулся Андрей, глядя на Петровского.
— Скорее, Саша Касаткин, — ответил он, потирая лицо, которое все еще болело, — причем, похоже, сам же и беспокоится больше всех…
— И что хочешь сделать? — осведомился Андрей.
— Да ничего, — Петровский пожал плечами, — зачем тратить силы и ресурсы на бессмысленную войну? Дал уроду понять, что знаю, откуда прилетело, пусть теперь думает, ждет «ответку», дергается… в конечном счете его мысли сами его сожрут, — Петровский цокнул языком.
— Умно, — оценил Соболев, — ну, ладно, к делу.
— К делу, — согласился Петровский, — смотри, Соболь, мне с таким фэйсом к новым преподам соваться просто некрасиво, да и Леха там поближе, плюс знает кое-кого из людей. Поэтому, решать эти вопросы будет он. Сведи его с тем аспирантом от программистов, Соловей — надежный, я ему доверяю, как себе…
— Я тебя услышал, — кивнул Соболев, — во-первых, запомни: Алексей, — это уже было адресовано Соловьеву, — Леха может только сбегать за пивом, а Соловей — съездить на разборки. Решать вопросы с людьми на этом уровне может только Алексей. Запомнил? Это первостепенно важно.
— Запомнил, — Соловьев кивнул.
— Что-нибудь будете заказывать? — к их столику подошла молоденькая официантка.
— Чайник чая, черного, — коротко ответил Петровский.
Официантка кивнула и удалилась.
— Второе, — продолжал Андрей, когда она отошла на значительное расстояние, — информация о человеке, с которым я тебя сведу — конфиденциальна. Никаких упоминаний в курилках, вообще никаких упоминаний нигде. Считай, что в цепочке: ты — он — нужный преподаватель его вообще нет. Уяснил?
— Уяснил, — Леха опять не стал задавать лишних вопросов.
— Хорошо, — Соболев смотрел ему в глаза, — его долю оговорите наедине. На этом этапе я тоже покину вашу схему, забудь о моем участии и никогда не вспоминай. Костя привел тебя, поручился за тебя, если наломаешь дров — подставишь не себя, его, — Андрей кивнул на Петровского.
— Не подставлю, — пообещал Соловей.
— Поживем — увидим, — Соболев не стал ни спорить, ни соглашаться, — если у тебя нет вопросов, пиши свой номер, — он протянул Лехе мобильный. Тот записал, — я позвоню и назначу тебе встречу. Это все. Костик, я побегу, еще дела, — Андрей встал из-за стола и ухмыльнулся, — мой обед оплачен, не переживай!
— Переживаю я за Фрола, — задумчиво проговорил Соловей, когда Соболев покинул кафе.
— Ты об отчислении? — спросил Петровский, осторожно отхлебнув горячий чай.
— И об этом тоже, — Леха кивнул, — и о соревнованиях, будь они неладны. Я пробивал за участников, у нашего Димаса без шансов против половины из этих ребят, про Суровцева вообще молчу, — он выразительно посмотрел на Петровского.
— Да я все понимаю, — ответил тот, — что ты предлагаешь, самим сломать ему ноги, чтобы не мог участвовать? Нет, заднюю дать не получится, любая якобы уважительная причина будет выглядеть, как глупая отмазка. Но ничего особо страшного не произойдет, думал об этом много раз, не считай, что я хочу кинуть Димаса на произвол судьбы. Конечно, получит наш Фролов по своей голове, никуда от этого не деться, в другой раз будет чаще ее включать. Ну, эти упыри, которых мы тогда отделали, частично подлатают свою репутацию. Но на этом все, — Петровский снова сделал глоток и посмотрел на Соловья, — не убьют же его там в самом деле…
— Ох, не знаю! — проговорил Соловьев, — Суровцев на взводе, как бы не было беды…
— Не преувеличивай, — отрезал Петровский, наливая ему чай, — меня сейчас больше волнует экзамен Семенова. От того, что Фролову чуть-чуть набьют лицо, катастрофа не случится, посмотри на меня, — он усмехнулся. Соловей тоже, — а вот если отчислят дурака — это уже серьезно. И вот с этим я, убей, не знаю, что делать…
— Что, прямо никак с вашим Семеновым не договориться? — с сомнением спросил Соловьев.
— Прямо никак, — кивнул Петровский, — оказалось, реально принципиальный…
— Вот с…а! — Соловей ударил кулаком по столу.