— Пусти меня, сраный псих! — Юля тоже сорвалась. Свободной рукой она едва не вцепилась Сергею в глаза. Опешивший Макаров мгновенно отпустил Юлю, которая моментально прыгнула в сторону. Сергей затравленно смотрел на девушку, которую еще десять минут назад любил, которая теперь со звериной злобой смотрела на него.
— Я трахалась с ним, понял?! — выкрикнула Юля срывающимся голосом, — трахалась за зачет! Потому что-другому меня бы поперли! Потому что он прижал меня к стенке! Шантажировал!
— Да кто? — Макаров опешил окончательно.
— Перевертов! — крикнула Юля, захлебываясь слезами, — я не хотела! Но он припер меня! Выхода не оставил! Если я не закончу этот долбанный ВУЗ, моя семья по миру пойдет! Считаешь меня с…й?! Считай! Я сама себя ненавижу! Но у меня нет другого выхода! — она забилась в истерике…
— Но… но как? — челюсть Сергея задрожала от злости, ужаса и бессилия, — Юля, как же так… надо же было…
— Ничего! — собрав остатки сил, Аксенова подняла глаза и проревела прямо Сергею в лицо, — ничего нельзя сделать! Потому что мы для них — никто! И они диктуют правила! И его прикроют! Так устроен этот проклятый мир! И трахать девочек он будет, как трахал! И умоляю тебя, если еще хоть что-то для тебя значу: не лезь к нему: тебя самого зароют! Прошу, ничего не делай! Ты мне жизнь сломаешь!!!
Похоже, на этот крик она потратила все остававшиеся у нее силы. Роняя на землю слезы, Юля побежала прочь. Сергей был шокирован настолько, что даже не бросился следом. В его голое все окончательно смешалось. И его мир вновь рухнул. Вновь…
Одно он знал наверняка. Кто знает обо всем, что творится в ВУЗе. О каждой подлой твари, каждом человеке с нечистыми помыслами. Тот, кто стоит за всеми ними…
— Кость, по поводу недостачи, если что, мне резона…
— Тише! — Петровский усмехнулся и жестом остановил бармена Диму, — я знаю, что это не ты. Я тебе больше скажу, я знаю, кто. Это наша новая барменша. Думает, хитрее всех… — он вновь недобро ухмыльнулся, — ну, пускай пока так и думает…
— Может, уволить ее тогда ко всем чертям? — предложил Дима, — нет, ну раз ворует…
— Нет-нет-нет, так легко она не отделается! — протяжно произнес Петровский, — она ж нас с тобой имеет, Диман! Да-да, не смотри так! Я — хозяин кафе, она имеет меня, я плачу тебе… она имеет тебя! — он щелкнул пальцами и выразительно посмотрел на Диму, — я тут недавно камеру поставил, ты уж извини, что говорю только теперь, но надо было снять кино про эту тварь… кстати, Дима, я не особо поощряю пьянство на рабочем месте… — Петровский, прищурившись, посмотрел на него.
Дима покраснел.
— Я…
— Да расслабься, пошутил я! — Петровский похлопал его по спине, — ну налил себе стопку вискаря, это не страшно, за это не спрошу, ты же хорошо работаешь! А вот деньги из кассы — совсем другая история…
— И что хочешь сделать? — негромко спросил Дима.
— Позволю ей спереть еще немного, чтобы набежала нормальная сумма, — спокойно ответил Петровский, — потом покажу кино. И пусть эта с…а пашет бесплатно, пока все не отработает. А нет — сдам запись ментам, и… — он скрестил пальцы наподобие тюремной решетки.
— Жестко, — хмыкнул Дима, — работать с тем, кто тебя ненавидит…
— Можно, — пояснил Петровский, — пока крепко держишь за горло. А как отработает, мы ее к чертовой матери…
В этот момент за дверью послышались чьи-то торопливые шаги и испуганный писк официантки.
— Молодой человек, туда нельзя!..
Петровский удивленно поднял голову. В следующую секунду дверь служебного помещения распахнулась, и на пороге возник Сергей Макаров. Петровский прищурился, глядя на однокурсника. Он был бледен, как мел и сверлил его взглядом, преисполненным ненависти. Официантка тоже остановилась в дверях, обреченно глядя на Петровского, ожидая, видимо, взыскания.
— Все нормально, Настя, иди работай! — Петровский криво усмехнулся, — Димок, ты тоже выйди пока! У моего друга ко мне явно важный разговор…
Опасливо косясь на взбешенного Макарова, Дима покинул служебное помещение. Петровский лишь спокойно и насмешливо смотрел на Сергея, даже не встав из кресла управляющего. Сергей молчал.
— Сереж, ты бы внутрь зашел, да дверку прикрыл! — с усмешкой посоветовал Петровский, — нет, если хочешь поговорить со всем кафе, я мешать не буду. Но мне что-то подсказывает, что беседа у тебя интимного характера, — он с интересом наблюдал, как Макаров закрывает дверь и делает шаг внутрь, — ты не стесняйся, Сереж, присаживайся… тебе чай, кофе, чего покрепче… девочку? — Петровский подмигнул, откровенно глумясь над Макаровым.
— Фамилия Перевертов тебе о чем-нибудь говорит? — спросил Сергей сквозь зубы, сверля Петровского уничтожающим взглядом.
— Перевертов… — Петровский поднял глаза к потолку, — Перевертов. Ты про молодого препода с нашего юрфака? Ну да, есть такой, — Петровский кивнул, — но мы с ним плотно не работаем, если тебе решить чего…
— Конечно, не работаешь! — Макаров перебил, сверкнув глазами, — он-то в другой валюте берет, тебе такое неинтересно…