Сергей покачивался и был бледен, как мел. Абсолютно пустые глаза горели каким-то странным безумным огоньком. И смотрели они на Петровского. Тот, оправившись от секундного удивления, слегка наклонил голову и теперь смотрел на Макарова с интересом. Тот слегка пошатывался и молчал. На пьяного он похож не был, да и запах алкоголя в кабинете не ощущался.
— Выйдем? — произнес Сергей каким-то глухим и отчужденным голосом.
— Ну, раз ты настаиваешь! — поняв, что предложение адресовано ему, Петровский как-то невесело усмехнулся и направился к дверям кабинета, — пойдем? — на выходе он посмотрел на Сергея. Тот ничего не ответил, лишь развернулся и так, словно им управлял автопилот, двинулся вслед за Петровским.
Все пораженно молчали. Фролов так и застыл в дверях, тупо глядя им в спины, пока те пересекали зал кафе и направлялись к выходу на улицу.
— Пацаны… — Соловьев растерянно посмотрел на приятелей, — это что сейчас было?
— Макаров это был, — буркнул Фролов, еще толком не оправившись от шока. Нет, он надеялся и верил, что полиция отпустит Сергея. Но никак не ожидал именно такого появления.
— Ты глаза его видел? — в голосе Соловья послышался страх, — он… он…
— Как робот, — Асхат задумчиво посмотрел в сторону входа. Затем на Фролова. В глазах обоих мелькнул ужас.
— Убьет!!! — рявкнул Дмитрий и первым, спотыкаясь, бросился к выходу. За ним заспешили и все остальные…
Петровский вразвалочку спустился по лестницам и вместе с шедшим чуть позади Сергеем обогнул здание, в котором располагалось кафе. За все это время ни один из них не произнес ни слова. Нижняя челюсть Макарова подрагивала, это Петровский заметил сразу. И знал, что ничего хорошего разговор не сулит… Сергей пришел сюда с очень недобрыми намерениями…
Остановившись с торца здания, Петровский стал медленно поворачиваться к Макарову. Развернуться полностью он так и не успел. Чудовищный удар врезался в челюсть с силой груженого состава. Петровский даже не потерял равновесие, он просто на секунду оторвался от земли и в буквальном смысле полетел назад, врезавшись спиной в бетонную стену здания, после чего бессильно сполз на землю. Перед глазами все поплыло, рот начал наполняться кровью от сломанных передних зубов и сильно прикушенного языка. Он с трудом поднял голову, пытаясь сфокусироваться на происходящем. Разбитое лицо перекосила жуткая ухмылка…
На секунду Сергей остановился и испуганно отпрянул. Его шокировало, что удар вышел таким, что Петровский даже не пытался сопротивляться или даже просто встать, хотя и оставался в сознании и явно уже оправился даже после такого жесткого нападения. Всего на секунду. Потом злость вновь захлестнула его с головой.
— Паскуда!!! — взревел Сергей и бросился вперед. Очередной удар — на этот раз ногой — прилетел в голову, которую Петровский даже не попытался закрыть, лишь скривился и невольно вскрикнул от жуткой боли, — ненавижу!!! — захлебываясь слезами, Макаров нанес еще два сильных удара кулаками. Жертва вновь вскричала от боли. И вновь никакого сопротивления. Петровский вряд ли мог победить Сергея в честном бою. Но он умел держать удар, умел драться… почему он даже не пытался защищаться? Почему?!
Сергей перестал бить и, схватив Петровского за окровавленный воротник, поднял. Тот откашливался и пытался смотреть на Макарова заплывшими от побоев глазами. В руке Сергея блеснуло лезвие извлеченного из кармана охотничьего ножа. Дрожа всем телом, он приставил его к горлу Петровского, который спокойно смотрел, как лезвие в трясущейся руке, царапает кожу в сантиметрах от артерии…
— Серега, не надо!!! — к ним со всех ног бежали Фролов, Асхат, Соловей и Джамал. Последний на всякий случай извлекал на ходу травматический пистолет…
— Стоять на месте!!! — взревел Петровский не своим голосом. От неожиданности и страха все четверо остановились, беспомощно переглядываясь. Но вмешаться никто не решался. Фролов дрожал…
— Я убью тебя! — проревел Сергей, вцепившись в рукоятку ножа, — убью тебя, слышишь?! — он угрожающе повел лезвием, стараясь сфокусироваться на Петровском, потому что глаза застилала пелена слез…
— Слышу, Сереж… — прохрипел он, даже не шелохнувшись, — слышу…
— Ты… ты ублюдок! — рука Сергея дрожала, рискуя в любой момент располосовать Петровскому горло, — все из-за тебя! Это все из-за тебя! Ты мать мою убил! Ты мне всю жизнь сломал, мразь!!!
— Серега, не надо… — начал Фролов.
— Пасть закрыл!!! — взревел Петровский и, посмотрев на Макарова, вновь стал говорить спокойно: — я не знал, что Анна Александровна умерла, Сереж. Мне, правда, жаль. Только убить-то ты меня за что хочешь?..
— Заткнись! — Макаров угрожающе поднес лезвие вплотную, — заткнись, не смей произносить ее имя! Это все из-за тебя! Это ты ее убил!!! — его голос сорвался, а слезы из глаз брызнули ручьем.
— Нет, Сереж, все не так… — проговорил Петровский, проглатывая потоки крови и лихорадочно кашляя, — я не убивал. Я ее с того света вытащил, помнишь? А убил ты…