От его улыбки Фролова окончательно сковал ледяной ужас. Да, он все знал. Значит, сомнений не было. Шантаж.
— Да ты не волнуйся так, «доить» ваш пионеротряд никто не собирается! — заверил Мироненко, словно читая его мысли, — оплатишь работу и все, мы забываем о том, что слышали о ваших делах в НГПУ, Макаров свободен, как ветер, всем хорошо! Забавная штука — организованная преступность! — он улыбнулся, глядя на коллегу, — всегда найдет новый способ. И молодеет день ото дня… впрочем, мне все равно. Людей вы как-никак не убиваете. Или я чего-то не знаю?
От «безобидной» с точки зрения Мироненко шутки Фролову стало еще хуже. В горле пересохло. Он лихорадочно закашлялся и согнулся пополам, опасаясь, что его вырвет прямо в машину.
— Тихо-тихо, ты успокойся! — Мироненко похлопал его по спине и протянул бутылку воды, — на, попей!
— У меня… у меня просто столько нет! — прохрипел Фролов, давясь минералкой.
— Да ладно тебе, не скромничай! — дознаватель опять фальшиво улыбнулся, — вы же дела по всему ВУЗу крутите! Да и с отчислений в союз студентов, я убежден, капает немало! Машина-то у тебя вон какая, «Мерседес», всего четыре года ей в общей сложности, почти последняя модель. Нам полицейским даже с повышенными зарплатами на такую не накопить! — он покосился на коллегу. Тот ухмыльнулся, глядя в лобовое окно.
— Я с рук брал, — Дмитрий отчаянно попробовал оправдаться.
— Да я в курсе, не напрягайся! — заверил его Мироненко, — короче, Дим, ты мальчик немаленький, не в меру пронырливый для твоего возраста… ты же понимаешь, что тебя пробили от и до? Что, неужели эта сумма, — он сделал многозначительный жест, — стоит сулящих неприятностей? Тебе, Макарову, всем! — он выразительно приподнял брови, — Сережа, кстати, в ИВС, его пока никто не отпускал…
— Угрожаете… — Фролов опустил глаза. Он понял, что проиграл.
— Предлагаем разумный выбор! — отрезал Мироненко, — и не надо здесь из себя моралиста корчить! — улыбка исчезла с лица дознавателя, — как бы там ни было, вы — обыкновенная преступная группировка! И рыльце у вас в пушку, будь здоров! — он угрожающе наклонился вперед и повысил голос, — и не надо тут нищеброда из себя корчить, тебе не идет, одни часы — две моих зарплаты! Что, думали, прокатит красивая история с преподом-насильником? — он зло прищурился, — в другой раз думать будете, какими методами территорию делите! Совсем уже озверели, щенки… — он резким движением поправил рукав.
— Но он, правда, студенток трахал… — пробормотал Фролов.
— Да мне плевать, чем он там занимался! — отрезал Мироненко, — и твои сказки слушать уже порядком надоело! Короче, хочешь продолжать из себя целку строить — милости прошу! Все расклады на вас уходят в УБЭП, УБОП и черт знает, куда еще… и крутить вашу шайку, поверь, будут по полной программе. Дело-то беспрецедентное, на таком ленивый карьеру не сделает! — он нехорошо прищурился, — уровень, увы, не наш, но поверь, мы найдем, кому предложить информацию. Так что, согласен на такой исход? Если да, пошел вон из машины! И учти, что твоим друзьям будут крутить руки раньше, чем доберешься до города! И Макаров выйдет очень и очень нескоро…
На несколько секунд повисла тишина. Фролов обреченно смотрел на полицейских. Ситуация была пиковой. Но в ней теперь существовал всего один разумный ответ:
— Я достану, сколько нужно, — негромко пообещал Дмитрий, — только дайте пару дней, сумма немаленькая.
Мироненко с коллегой переглянулись.
— Хорошо, — дознаватель кивнул, — попробуешь что-нибудь выкинуть, мы расскажем о тебе и твоей банде, куда надо. Так мы договорились?
— Да, — Фролов твердо кивнул, — договорились.
— Вот и ладушки! — дознаватель хлопнул в ладоши, — тебя подбросить куда-нибудь? Заметь, ни копейки не высчитываю за бензин! — он рассмеялся собственной шутке и хлопнул по плечу своего «напарника».
Он брел по улице под моросящим дождем. Май вообще выдался щедрым на пасмурную дождливую погоду. Одежда уже пропиталась водой насквозь, рубашку можно было выжимать, вода стекала с волос… но он не обращал на это никакого внимания…
Он подставил их. Он опять их всех подставил. Своих друзей. Друзей, потому что, как ни крути, иных у него не было. А теперь ситуация тупиковая. И во всем опять виноват он. Благими намерениями устлана дорога в ад. Но ведь он хотел, как лучше! Желал Макарову добра. Желал добра всем… неужели всегда бывает вот так?
Теперь он принял решение. Единственно верное в его ситуации. Другого выхода все равно не оставалось. И пути назад не было…
Из размышлений его вырвал оживший в кармане телефон. Дмитрий извлек аппарат и ответил на звонок.
— Да! Да, давал… продаю машину! В хорошем состоянии. Цена такая почему? Срочно продаю! Хорошо… — он положил трубку и грустно посмотрел куда-то вперед, где дорогу пересекали мамаши с детьми, которые вели своих чад на последние уроки перед летними каникулами…
— Макаров, на выход!
Это было настолько неожиданно, что Сергей вздрогнул. Что, очередной допрос? Но он уже во всем сознался. Или теперь в тюрьму? Почему его так долго здесь держат? Так ведь не должно быть…