«Полковник Петровский подал в отставку. Бывший начальник наркоконтроля никак не комментирует громкие уголовные дела против ряда сотрудников ведомства».
Фролов щелкнул мышкой.
«Бывший начальник городского наркоконтроля, а ныне — владелец крупнейшего в городе ЧОПа может вновь оказаться в центре крупного коррупционного скандала».
«Найдены убитыми двое сотрудников охранного предприятия „Фаланга“, принадлежащего Алексею Петровскому, отставному полковнику ФСКН».
«Убитые сотрудники охранной фирмы могли быть причастны к транспортировке и хранению…»
— Господи! — Дмитрий схватился за голову, — ведь это все, правда, было…
Дрожа всем телом, Фролов вновь щелкнул мышью, переходя на совсем недавние сводки, связанные с этой фамилией. 2010 год…
«В результате несчастного случая погибла жена скандально известного владельца частного охранного предприятия „Фаланга“. Алексей Петровский отказывается от любых комментариев произошедшего…»
«Он убил… это не было несчастным случаем, — в голове Дмитрия к еще большему ужасу всплыло бессвязное бормотание Кротова в машине, — это он сам ее убил, она знала… это он убил! Он после этого свихнулся!».
«Моя жизнь мало похожа на сладкую конфетку. Не надо тебе ничего знать, Димас. Это будет слишком для твоей психики».
Фролов схватился за голову. Его затошнило с удвоенной силой. Из глаз против воли полились слезы. Воспоминания тех пяти лет накатывали вместе с приступами дурноты…
«— А кто твои родители? — Никто. — Но так не бывает…».
«— Лихо определяешь людей. Тебя кто-то обидел? — Не твое дело…»
«— Ты — мерзкая, злобная, ссучившаяся тварь. Что же в твоей жизни такое произошло?! За что ты всех так ненавидишь?!».
Трясущимися руками Дмитрий перешел по последней имевшейся здесь ссылке.
«По неподтвержденным данным на владельца ЧОПа „Фаланга“ Алексея Петровского совершено покушение. Никаких официальных заявлений не делал ни сам Петровский, ни сотрудники милиции. Однако свидетели утверждают, что неизвестный молодой человек открыл по бизнесмену огонь из ружья у подъезда дома скандально известного предпринимателя. Как сообщают очевидцы, стрелок был схвачен охраной бизнесмена Петровского, что сами сотрудники службы безопасности отрицают. Сам бизнесмен, по всей видимости, уехал из страны, вероятно, опасаясь преследования со стороны властей или повторного покушения на свою жизнь. Никаких подробностей, мотива покушения, заказчика или исполнителей выявить не удалось. Следственные органы никак не комментируют сложившуюся ситуацию».
Фролов оторвал взгляд от монитора и закрыл лицо руками. Чудовищная картинка, наконец, сложилась, Теперь он понял все…
«— Никаких границ. Никаких рамок и морали нет. Семья, любовь, дружба… просто слова, выдуманные, чтобы не признавать правду. Люди — дикари. Все мы…»
Не в силах больше сдерживаться, Фролов заплакал, уткнувшись лицом в собственный стол.
Телефонный звонок, раздавшийся с самого утра, вырвал Карнаухова из дремы. Сегодня было воскресенье. Выходной день. Кто мог звонить в такую рань?
Еще больше проректор по учебной работе напрягся, увидев, кто именно его вызывал. Сергей Анатольевич. Ректор. Что еще могло случиться?
— Слушаю.
— Телевизор включи. Местный новостной канал. Быстро, — отрывисто и очень зло бросил в трубку ректор.
Нащупав пульт, Карнаухов включил местное телевидение. На экране появилась толпа людей, машины экстренных служб и репортеров. Вдали было видно, как какого-то человека в костюме ведут в наручниках двое вооруженных людей в форме. И все это на фоне какого-то здания. Очень знакомого здания…
— … никаких комментариев официальные службы пока не дают. Однако, как нам стало известно из достоверных источников, вчера прошли массовые задержания в НГА. По подозрению в передаче и получении крупных взяток задержано не только множество преподавателей, но и ряд студентов этого ВУЗа. Слухи о так называемой студенческой ОПГ, контролировавшей процессы передачи на территории всего ВУЗа, пока не подтверждены, однако, если они подтвердятся, можно будет с уверенностью сказать, что современная система образования столкнулась с беспрецедентным случаем коррупции, положившим начало совершенно новой эпохе. Мы будем следить за развитием событий…
Карнаухов изумленно смотрел. В трубке злобно сопел Сергей Анатольевич. Поняв, что начальник ждет какого-то ответа, Алексей Станиславович поднес телефон к уху, продолжая тупо смотреть на экран, где туда-сюда сновали люди в форме…
— Сергей Анатольевич… — только и проговорил он, — я не понимаю. Что это значит?
— А то и значит! — бросил ректор, — мы проиграли.
В трубке послышались короткие гудки. Карнаухов в изумлении смотрел то на экран телевизора, то на сотовый телефон в своей руке. Он не понимал, что происходит. Он окончательно перестал понимать. Они проиграли. Они не могли больше контролировать ситуацию. Будучи не в силах даже просто ее понять. Наступала новая эпоха. И изменить было ничего нельзя…