— Забыть?! — Шаповалов едва не задохнулся от ярости, — это как это забыть? Месяцы разработки, такая шумиха вокруг… — он принялся яростно загибать пальцы, — и теперь забыть?
— Да не было никакой шумихи, — Бондаренко лишь пожал плечами, — и Петровского сюда никогда не привозили.
— Погоди, я ничего не понимаю! — Шаповалов смотрел дикими глазами, — как не привозили?
Бондаренко угрожающе надвинулся на подчиненного.
— А вот так: не привозили! — зашипел он, — тебе напомнить, что мы сами его выпустили? И еще прошляпили «наружку»! Видел, как того парня прессанули?! — он зло посмотрел подчиненному в глаза, — я даже думать не хочу, что Петровский мог натворить за последние сутки…
— А если он вообще убил кого-нибудь? — в голосе и глазах Шаповалова теперь явственно читался страх. Страх за то, что могло произойти по их вине. И за последствия, которые теперь их ждут…
— Да даже если сожрал! — рявкнул Бондаренко, выходя из себя, — все могло быть, все, Влад! Но мы… — он ткнул себя пальцем в грудь, — мы вообще должны быть никаким боком, понял? Ты ведь теперь знаешь, кто такой этот Петровский! Об этом нас «воротнички» из НГПУ не предупредили! И мы пробили, когда было уже поздно, думая, что имеем дело с обычным не в меру умным студентом! Он же сын того самого полкана из наркоконтроля! Помнишь, чем папаша грешил в «нулевых»? — зрачки Бондаренко недобро сузились, — похоже, младший Петровский — тоже полный отморозок. И готовый преступник, который обвел нас вокруг пальца! Теперь все будет по его правилам. Потому что что бы он не натворил, Владик, все это повесят на нас, если наше участие всплывет хоть где-то, хоть при каких-то обстоятельствах!
Бондаренко яростно смотрел на подчиненного. Шаповалов лишь качал головой, все еще отказываясь верить…
— И что ты предлагаешь?
— А это не я! — Бондаренко прищурился, — это Петровский предлагает нам выход из положения. И его предложение сейчас сидит в нашем кабинете. И, боюсь, иного выхода у нас нет! А иначе все сыпаться начнем, как листья по осени!
— Там еще препод фигурирует! — напомнил Шаповалов, — с ним как быть?
— А никак, — отрезал Бондаренко, — замнем. И спрячем куда-нибудь. А иначе Костик Петровский вместе со своим отмороженным папашей устроят нам такое… — майор понизил голос, — лучше забудь к черту!
— И что, вот так? — с горечью спросил Шаповалов.
— Да, вот именно так, — Бондаренко опять мрачно кивнул, — ты, Влад, что хочешь? Звездочки, прибавку и беспрецедентное дело? Или в разработку к УСБ? Это теперь Петровский может устроить в полный рост. Все, хватит. Пошли. Послушаем про конкурирующую организацию…
— Погоди, — Шаповалов покачал головой, — тогда вообще непонятно. Что, получается, отец…
Бондаренко вновь надвинулся на подчиненного и посмотрел страшными глазами.
— А про отца лучше вообще не заикайся! — произнес он очень тихо и почти со страхом, — и про сына лучше тоже. Вообще забудь эту фамилию. Есть такие люди, которых лучше обходить стороной за много-много километров, Влад. Даже нам лучше обходить, — глаза майора недобро сверкнули. Шаповалов лишь вновь покачал головой.
— Что вы сделали? Что вы сделали?!
Фролов проснулся в холодном поту, сразу же лихорадочно кутаясь в одеяло. Его знобило. То ли от страха, то ли от чудовищного похмелья. Он не знал, который день уже пил. Он не видел всего, но прекрасно понял, что именно там случилось, на реке… он хотел забыть. Но забыть было нельзя…
«Он отморозок… такой же псих и отморозок, как его отец».
Перед глазами вновь встало заплаканное, помятое и полное отчаяния лицо Кротова. Роман бормотал что-то все время, пока его везли до города. Ему было очень страшно. Как и всем остальным. Они связались с самим дьяволом. И только теперь это поняли… слишком поздно…
«Такой же, как отец… они убийцы… они — звери… вся их семья…»
Фролов вскочил с кровати. Пошатываясь и борясь с приступами тошноты, Дмитрий добрался до ноутбука, стоявшего на столе. Он хотел знать. Хотел знать все, о чем пять лет молчал Петровский. Почему? Почему он не сделал это раньше? Поэтому они дружили с тем, от кого надо было держаться подальше… бежать, как от огня, бежать, не оглядываясь…
Дмитрий стиснул пальцами виски. На экране тем временем появилось окошко поисковой системы. Глубоко вдохнув, все еще подрагивая от страха, Фролов трясущимися руками набрал: «Нобельск. Алексей Петровский».
— Кто же ты такой…
Результаты датировались различной степенью давности. Дмитрий переходил со страницы на страницу и читал. Газетные вырезки, хронику, статьи. Его губы дрожали, а зрачки постепенно расширялись от дикого ужаса…
«Оперативниками госнаркоконтроля задержана крупная партия героина. Руководитель операции — подполковник Петровский представлен к очередному званию…».
«Коррупционный скандал внутри ФСКН. Некоторых фигурантов уголовного дела по транспортировке наркотических веществ могли вывести из-под обвинения».
«Прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела…»
«Ряд оперативников Нобельского ФСКН могут быть привлечены к уголовной ответственности за хищение наркотических веществ в особо крупных размерах».