— Андрюша! — Петровский тяжело и часто задышал, опять начав опасаться, что его стошнит прямо в кабинете следователя, — лох! Лох, который боится собственной тени. И поверь, он никогда бы не решился на подобный шаг. И убивать уж, если на то пошло, надо было меня. Слушай, друг, я тебе уже рассказал, как все было! — он зло посмотрел на Шведова, — я тебе клянусь, все было именно так! Хочешь, повторю на конституции, библии, на чем угодно… что ты еще хочешь услышать? Или мне надо сдохнуть у тебя в кабинете, чтобы ты поверил? Ты не видишь, как мне хреново?
— Вижу, Константин Алексеевич, — Шведов мрачно кивнул, — можешь быть пока свободен. Здесь вот подпиши только! — он протянул Петровскому две бумаги.
— Подписка о невыезде! — взяв в руки одну из них, тот криво и очень зло ухмыльнулся, — п…ц! Ну, подозревай меня дальше, так будет еще меньше шансов найти этих ублюдков…
Он быстро поставил роспись на обеих бумагах и, встав из-за стола, пошатываясь, покинул кабинет Шведова.
Соловей подъехал к зданию СК спустя пятнадцать минут после звонка Петровского. Тот сел в машину и положил голову на спинку сиденья, отвернувшись к окну и не произнося ни слова. Пару минут Соловей тоже молча смотрел на него. Затем, решившись, хриплым голосом спросил:
— Как?
— Леша, сейчас ничего не спрашивай! — просипел Петровский.
По стеклу забарабанили капли. Температура поднялась до нуля, и теперь с серого неба падало противное месиво из дождя со снегом…
— Ладно, — Соловей кивнул и, наконец, набравшись смелости, добавил: — Костик, не знаю, как тебе сказать…
— Говори! — буркнул Петровский, — хуже уже не будет…
— Джамал в больнице, — мрачно сообщил Соловей, глядя перед собой, — его от… и в фарш… эти уроды, псы Алана… и это, Кость… ту тачку сожгли. Вместе с гаражом его отца…
Петровского начало трясти. Он сидел спиной к Соловью, но тот все понял…
— Поехали, — вдохнул он, пересилив себя.
— Куда? — тихо спросил Соловей.
— К Джамалу, — ответил Петровский и уткнулся лбом в стекло, — по городу только поколеси сначала. Смотри, чтобы хвоста не было… — добавил он и замолчал теперь уже совсем…
Соловей посмотрел на него и, сочувственно кивнув, завел машину.
Шведов наблюдал через окно своего кабинета, как от здания следственного комитета отъехала машина, в которую пять минут назад сел Петровский. Затем достал сигареты и закурил.
— Что думаешь? — негромко спросил его коллега — капитан Смолин, вошедший сразу после снятия показаний.
— Не знаю, — Шведов покачал головой, — мутный тип, этот Петровский. Мутный и какой-то… нехороший. Странно для его лет. Но в одном я, на удивление, уверен: он не врал, — Шведов посмотрел на коллегу, — он к убийству Логинова точно не имеет отношения. Либо он — лучший из актеров, что когда-либо знал мир…
Шведов тяжело вздохнул и затянулся. Некоторое время помолчали.
— Да ну нет, не заказуха это, — Смолин покачал головой, — думаю, не врал этот Петровский, правда, закусился с какими-нибудь «грачами» у ресторана. Достал травмат, начал махать, мажоры, они такие, без тормозов, думают, все можно, ничего не будет. Вот… не обошлось, — он покачал головой, — а Логинов… просто оказался не в то время не в том месте…
— Ага, — Шведов невесело кивнул, — только не сегодня ночью. А когда вообще связался с этим Петровским. Вообще вся эта история мутная! В смысле, история всей этой семьи! — он выразительно посмотрел на коллегу, — вот скажи, почему, если он мажор и деньги на кафе от отца, тогда…
— Саня! — Смолин бросил на товарища предупреждающий взгляд, — забудь! Отпусти! Не надо тебе в это лезть! История похоронена четыре года назад! Картинку сложить нетрудно, всем понятно, что именно там было, да и ответ на свой вопрос ты, уверен, знаешь. Только не нужно тебе это! — он сверкнул глазами, — лучше прими показания Петровского, как факт. Тем более что они вряд ли далеки от правды. Твое дело — найти убийц Логинова. Или кого-нибудь, кто возьмет это на себя… — он вновь бросил на Шведова выразительный взгляд, — мало ли уродов со стволами шарахается по нашему долбаному городу… просто найди кого-нибудь! Думаю, Петровский на этом успокоится. В другой раз будет думать, что творит, может, хоть так жизнь научит…
— А на убитого парня тебе вообще плевать? — мрачно осведомился Шведов.
— Не туда тебя понесло! — обиделся Смолин, — мне не плевать! Только вот настоящих убийц вряд ли найдешь! Особенно, если будешь вместо этого копаться в грязном белье династии Петровского! А там и самому проблем нажить недолго. Короче, Саня, не заморачивайся так…
— Не заморачиваться? — скривился Шведов, — мне вообще-то уголовное дело по особо тяжкой статье возбуждать, не забыл?
— Не забыл, — ответил Смолин, встав из-за стола, — просто лишнего на себя не бери. Не вывезешь, поверь мне…
Он уже почти покинул кабинет, когда Шведов задумчиво произнес:
— И все равно тут что-то не то. Нет, я Петровского не подозреваю. Даже идиоту видно, как он переживает, не мог он убить или заказать… но все равно такое чувство, что не договаривает чего-то. Что все было как-то не совсем так, как он рассказал…