— Хочешь предоставить ему управление? — Фролов кивнул на Петровского, который сейчас пытался влить в себя остатки спиртного из уже почти пустого графина, — короче, есть у меня одна идея, как можно вернуть этого товарища к жизни… не знаю, получится ли, но лучше, чем ничего…
— Что за идея? — тихо спросил Асхат.
— Потом увидите, — отрезал Фролов, — Асхат, ты сможешь сейчас пойти в служебку, забрать оттуда документы, сметы и постараться разгрести дерьмо? — он посмотрел на приятеля. Асхат кивнул, — ты, я надеюсь, не станешь возражать? — уточнил Фролов у Димы.
— Не стану, — ответил тот. Он понимал, что кроме старых приятелей Петровского никто не сможет хоть как-то урегулировать эту ситуацию.
— Соловей, тебе надо отвлечь его минут на десять, — сказал Фролов, глядя, как официантка ставит на стол перед Петровским бутылку коньяка.
— Отвлечь?! — Соловьев скривился, — мне что, анекдот ему пойти рассказать? Или, может, выпить с ним?!
— А х…а ты юморишь, комик?! — разозлился Фролов, — да, именно так! Иди и бухни с ним, за десять минут он ничего с тобой не сделает, а потом вряд ли даже заметит, как ты сольешься!
— Отлично! — буркнул Соловьев, — как ж…й на раскаленную сковороду, так Леша! Молодым меня запомни! — он с силой ударил Фролова по спине.
— А ты-то что собрался делать? — негромко спросил Асхат.
— Да есть один человек, который, надеюсь, сможет вывести нашего Костика из этой алкогольной фуги, — задумчиво произнес Фролов.
— Кто? — не понял Асхат, — Ванек Костомаров в армии, а Соболя он уже второй год, как в хрен не ставит, да и потом его тоже теперь непросто найти…
— Нет, — Фролов покачал головой, — есть человек, сила убеждения которого для Петровского, надеюсь, выше, чем у Костомарова с Соболевым вместе взятых… так, Асхатик, давай, дуй в служебку, времени мало! — он похлопал Асхата по плечу.
Соловей тем временем приблизился к столу Петровского.
— Здорово! — негромко сказал он. Петровский поднял глаза и поморщился, как от зубной боли.
— А, Соловей! Чего приперся?
— Ну, здесь так-то кафе, — осторожно ответил Соловьев.
— Ну да, — Петровский мутным взором посмотрел по сторонам, — ну, садись, раз кафе… пить будешь?
Соловей покосился на Фролова у барной стойки и Асхата, быстро скользнувшего тем временем в служебное помещение и тяжело вздохнул:
— Да хрен с ним, буду, наливай!
Петровский пожал плечами и трясущейся рукой налил Соловью коньяк в какой-то бокал. Тот медленно пододвинул его к себе, опасливо глядя на приятеля исподлобья и толком не зная, что говорить.
— Давай, Соловьев! — Петровский злобно усмехнулся, подняв свой бокал, — за жизнь. Не чокаясь, с…а!
Он залпом выпил все содержимое. Соловей приподнял бокал и лишь немного пригубил дорогой коньяк, которым заливался Петровский, после чего осторожно поставил на стол. Пьяный приятель, не обращая внимания на то, что жидкости в стакане почти не убавилось, налил Соловью еще, почти до краев. Тот осторожно посмотрел на дверь в служебное помещение. Но Асхат оттуда еще не появился…
— Ну, давай, дорогой! — рявкнул Петровский почти ему в ухо, — за Славика выпьем! — он посмотрел на Соловьева полными злости и ненависти глазами. Тот невольно сглотнул, но поднял свой бокал.
— За Славика… — негромко сказал он. Петровский громко фыркнул и выпил. На этот раз он поперхнулся, едва не выплюнув коньяк на диван, но справился с рвотным позывом. Соловей сжал кулаки под столом.
— А его убили, в курсе? — Петровский понизил голос и облокотился на руки. Речь стала еще более невнятной…
— В курсе, — Соловей мрачно кивнул, — я же…
— В курсе… — передразнил Петровский, — да ни х…а ты не в курсе! — он опять начал говорить громко, на весь зал, — ты там был? Никого из вас там не было! А я был, ясно? — Петровский посмотрел на Соловьева в упор, — знаешь, что случилось? Знаешь? Его пристрелили! Пристрелили! — по слогам повторил он, — был человек и бах, с…а! Нету! — рявкнул Петровский, — ты видел это? Видел?!
— Нет, Костик… — пробормотал Соловей, опять покосившись на заветную дверь, — меня там не было…
К его крайнему облегчению Асхат в этот самый момент вышел из служебного помещения с большой кипой бумаг и, стараясь пройти как можно дальше от стола, где сидел Петровский, покинул кафе. Теперь надо было грамотно, не вызывая подозрений, покинуть опасного приятеля.
— Тебя там не было… — Петровский задумчиво и как-то двусмысленно ухмыльнулся, — ты многое пропустил. Но ничего. Я тебе все покажу, Соловей. Я тебе все покажу…
С этими словами он откинулся на спинку дивана и начал рыться в карманах. Соловей напряженно наблюдал. В следующую секунду Петровский достал пистолет и, взведя курок, направил на приятеля.
— Эй, ты чего?! — Соловей в ужасе отпрянул. Даже если в руках Петровского сейчас был «травмат», выстрел в упор вполне мог пробить голову. А ждать от невменяемого приятеля теперь можно было чего угодно…
— Знаешь, Леша, как людей отстреливают? — злорадно начал Петровский, держа того на мушке, — знаешь? Вот так вот просто! Лишить человека жизни проще простого, Леша! Я тебе сейчас все покажу…