— И что же мне делать? — испуганно спросила Юля, глядя на Перевертова большими серыми глазами. Она прекрасно понимала, что закрыть два модуля по всем темам за неделю до экзамена с учетом кучи других дисциплин было совершенно невозможно. Вот только деспотичные родители и слушать не захотят, не примут во внимание даже болезнь, о которой, конечно же, прекрасно знали. Нет, попадание на комиссионную пересдачу ей просто не простят…
— Юленька… — Перевертов сладко улыбнулся, — ты же сама понимаешь. Нужно как-то отрабатывать. Ну… я даже не знаю, как ты все успеешь до экзамена. Мой хороший, ты пойми, да не во мне тут дело! — он придвинулся чуть ближе и, внимательно посмотрев на Аксенову, положил руку ей на плечо, — не можем мы нарушать приказы руководства, ведь нас самих поувольняют. Ты ведь этого не хочешь? — он понизил голос и заглянул ей в глаза.
Юля покосилась на руку молодого преподавателя на своем плече. Внезапно в ее голову полезли мысли. Ведь он сейчас явно драматизирует, преувеличивает ситуацию! Ведь проблемы незакрытых модулей и даже сессий решаются, она прекрасно видела и знала, что здесь спокойно учатся люди, практически не посещающие занятий в принципе. А значит, знал и Перевертов. Значит, сейчас он просто играет с ней. Зачем? Ясно, зачем. Намекает. Похоже, он намекает на взятку… на взятку ли? Юля, как и все остальные, слышала, что в НГПУ есть люди, которые решают такие вопросы. Кажется, даже группа людей. Вот только вряд ли они занимаются этим из благих побуждений. Вряд ли бесплатно. С деньгами у нее и так все было туго, семья небогата, стипендия — курам на смех… а так ли нужны эти люди? Ведь здесь и сейчас их нет. А Перевертов намекает ей…
— Артем Андреевич, — начало она тихим голосом. Было страшно, предлагать взятку раньше ей не приходилось, Аксенова всегда училась хорошо и честно, в этот раз подвело здоровье, — но я же не успею все вовремя отработать…
— Это да, это вряд ли, — Перевертов мрачно кивнул и замолчал.
— Но… — Юля потупилась, — но ведь можно же как-то решить… вы же можете пойти мне навстречу? — она осторожно посмотрела на преподавателя, со страхом ожидая продолжения.
— Так… — Перевертов встал и прошелся взад-вперед, тоже пристально глядя на Аксенову, — ну, даже не знаю… что-нибудь придумать мы, безусловно, можем попробовать… — вкрадчиво и очень протяжно проговорил он, обойдя стул, на котором сидела Юля. Теперь он находился за ее спиной. Она почти чувствовала на себе его дыхание… нужно было решаться.
— Давайте попробуем, — выпалила Аксенова, не оборачиваясь, — я… я… сколько вы хотите? — собравшись с духом, просипела она. Вроде бы, взятки не предлагали вот так в лоб. Но ведь и она толком не умела…
Перевертов ухмыльнулся, глядя на стройную спину своей студентки. Аксенова и впрямь была миловидной и благодаря бассейну, в котором, собственно, и простудилась, обладала подтянутой фигурой.
— Ты предлагаешь мне деньги? — вкрадчиво начал он, — взятку?
Аксенова похолодела. Неужели она ошиблась? Тогда это точно был конец. Сейчас он разозлится и все…
— Я… — заикаясь, начала она, — вы только не поймите неправильно…
— Солнышко мое, — Юля похолодела, потому что руки преподавателя легли сзади на ее плечи, — но ведь взятки — это незаконно… — Перевертов понизил голос почти до шепота и, наклонившись к ней, говорил практически на ухо. Руки прошлись по плечами до ее шеи и обратно. Юля шумно сглотнула.
— Простите… — прошептала она, — я просто не знаю, как мне быть…
Перевертов, не убирая одну руку с ее плеча, вновь сел напротив, теперь уже совсем близко к студентке.
— Ну, я же не могу просто оставить тебя в беде… — ласково проговорил он, сверля Юлю взглядом, от которого по ее коже бежали мурашки. Она старательно пыталась отвести глаза, но Перевертов просто загонял ее в угол.
— Вы… — Аксенова опять не находила нужных слов.
— Я могу подумать о том, как пойти тебе навстречу… — Перевертов положил вторую руку на стол и скользящим движением приблизил ее к Юлиной, — даже на свой страх и риск. А ты? Ты умеешь быть благодарной? Я ведь рискую ради тебя, Юленька. Ты очень хорошая девочка. И очень нравишься мне. Я не хочу оставлять тебя в беде…
С этими словами он накрыл ее руку своей. Рука, лежавшая у Юли на плече, скользнула чуть ниже, приобнимая ее. Глаза воспитанной в семье педагогов Аксеновой округлились от ужаса и стыда. Она поняла…
— Артем Андреевич, что вы делаете? — пискнула Юля.
— Пытаюсь помочь тебе! — прошептал Перевертов, не отпуская ее.
— Артем Андреевич, отпустите! — Аксенова задрожала от дикого страха, — пожалуйста, отпустите меня! Пусти, сказала!!!
Сорвавшись, Юля отчаянно закричала. Из ее глаз брызнули слезы. Стряхнув руку преподавателя, она за неимением лучшего, полоснула ногтями по его щеке. Перевертов вскрикнул и отпрянул, от неожиданности упав со стула и схватившись за лицо. Юля вскочила со своего места и бросилась к выходу из аудитории. Опомнившись, Перевертов вскочил на ноги и в три быстрых прыжка догнал ее, прижав к стене у самого выхода.
— Пустите, я кричать буду! — заплакала Юля.