— Ага, только не забывай, что ствол тогда так и не нашли! — заметил Смолин, положив материалы на сто Шведова, — с чего ты взял, что найдем теперь?
— Да забудь на минуту про ствол! — Шведов всем телом подался вперед, сверля Смолина взглядом, — раз мы почти уверены, что это они, у нас есть стопроцентный свидетель!
— Это Петровский-то, мажорик, которого даже сюда привезли полувменяемого? — Смолин презрительно фыркнул.
— Но шанс ведь есть! — глаза Шведова горели так, что Смолин со всей ясностью понял: он не отступится, — если Петровский вдруг опознает хоть одного из них, это реальное основание для возбуждения дела уже на конкретных людей!
— Которое развалить в суде — раз плюнуть! — язвительно добавил Смолин, — но я уже понял, что пойдешь ты до конца. Так что предлагаешь?
— Начинать розыскные мероприятия, причем срочно! — заявил Шведов, — если после убийства Алана они не покинули город, найти, установить «наружку», а потом брать!
— Ладно, это твои «скелеты»! — Смолин развел руками, — но просто, чтобы знал мое мнение: дело темное и гиблое, и копаться в нем… как бы самому не запачкаться…
— А чистыми быть не получится! — отрезал Шведов, — работа у нас не та.
Фролов опрокинул в себя пятую по счету порцию виски, на этот раз даже не удосужившись убрать бутылку в стол. Ему было все равно, зайдет кто-то или нет. Глаза Дмитрия заметно покраснели, мозг расслабился, алкогольный напиток решительно брал свое. Да и старые дрожжи тоже давали о себе знать. В последнее время он вообще частенько выпивал, зачастую прямо на рабочем месте. Наверное, коллеги уже начали замечать. Да и плевать. На все плевать. И на всех. Достали…
Дмитрий хотел снова налить себе в стакан, но в этот момент послышался стук в дверь.
— Зайдите попозже! — рявкнул он, на всякий случай все же убрав бутылку.
— Вы уж простите, господин президент, но дело срочное, война у нас! — этот насмешливый голос Дмитрий узнал еще до того, как Петровский появился на пороге из-за распахнувшейся двери.
— О! — Фролов уставился на товарища пьяными глазами, — а что, местные супергерои тоже стучат в дверь? Петровский, ты решил стать вежливым? Не, тебе не идет! — Дмитрий отмахнулся, едва не снеся при этом органайзер.
— Ух, как! — Петровский приблизился к столу и помахал рукой перед носом, — я, конечно, сам периодически прибухиваю на рабочем месте, но я-то там главный начальник! Не боишься, что зайдет ректор или проректор и увидит тебя таким? Нет, ладно я, мелкий коммерс, но ты-то, народный избранник, председатель союза студентов! — он продолжал откровенно издеваться.
— Ты чего сюда приперся? — спросил Фролов, злобно глядя на приятеля, — что ты до хрена веселый, я в курсе! Ну и катись, веселись в другом месте, тебя теперь везде любят, герой х…в! — он ударил кулаком по столу.
— Да ладно, Димас, хорош тебе! — видя, что ситуация стремительно накаляется, Петровский сменил тон и сел за стол, посмотрев на Фролова почти добрыми глазами, — я, конечно, не самый приятный человек, но что мы звери, в конце концов? Уже месяц не разговариваем, это же не дело! Давай, Фролов, что там у тебя на душе? — он выжидающе посмотрел на Дмитрия.
— О, как ты запел! — Фролов фыркнул и вновь достал бутылку, — про душу вспомнил! Да и к зверям ты вроде лучше относился, чем к людям. А на людей тебе вообще плевать! — он принялся наливать себе в бокал.
— Не на всех, — Петровский протянул руку и неожиданно отобрал у Фролова бутылку.
— Вискарь вернул! — тот угрожающе подался вперед.
— Или выпей со мной или завязывай бухать в одного, ничем хорошим не кончится, я-то знаю! — не уступил Петровский, — стаканы у тебя где?
— Там, в шкафу возьми! — буркнул Фролов, вернувшись на свое место.
Петровский нашел посуду и, вернувшись на свое место, налил себе немного. Посмотрел на приятеля. Фролов нехотя «чокнулся». Они выпили.
— Слушай, тебя родители в детстве водили в луна-парк? — неожиданно спросил Фролов, задумчиво разглядывая свой стакан.
— Да нет, у меня были несколько другие развлечения, как и у них, — ответил Петровский со странной усмешкой, — ты это вообще к чему?