– Прежде я думал, что голубь – совершенно пустая птица. А она, оказывается, самая военная, – заметил Кравченко. – Сдюжить-то мы, наверное, сможем. Главное, чтобы наши быстро на подмогу подошли. Но по уму нам бы такую вот точно загогулину в лесу сделать, как эта самая батарея, и на ней все до тонкостей пройти, определиться, кто, куда и что.
– На это времени у нас нет. На пальцах придется, Степаныч.
– На пальцах завсегда дороже получается. За это можно и головой поплатиться.
К Биле и Кравченко подполз Чиж и сказал:
– Перетащили все, можем начинать. Омелька уже засел над ними.
Мортира вздрогнула и выплюнула по городу очередную огромную бомбу. Батарея была названа именем женщины, сын которой пожертвовал собой для спасения мира. На картах и донесениях англичан она была обозначена как батарея Святой Марии.
Даниил с букетом полевых цветов шел по длинной, прямой улице Севастополя к перевязочному пункту. На ней играли дети. Они мало обращали внимание на недалекие разрывы бомб и гранат, то и дело сотрясавшие остатки мостовой. Мальчишки и девчонки залегли по разным сторонам улицы и чем-то перекидывались друг в друга.
Даниил остановился посмотреть. Под ноги ему тут же упала игральная бабка, снабженная самым настоящим фитилем. Порох внутри вспыхнул и издал громкое шипенье. Дым заволок дорогу перед Даниилом. Еще один такой же снаряд, сделанный из коровьего позвонка, перелетел за его спиной через дорогу.
– Егорка ранен! – раздался там детский крик.
Даниил оглянулся. Ребятня перебежала за ним улицу. Девчонка лет пяти уже деловито перевязывала голову Егорки грязной полоской ткани. Раненый широко улыбался. Во рту у него вперемешку стояли молочные и коренные зубы.
Даниил тоже улыбнулся, скорчил веселую рожу и пошел к перевязочному пункту. В спину ему ударил комочек грязи, пущенный детской рукой, но он только повел лопатками.
Его внимание привлекло какое-то странное движение возле госпиталя. Он присмотрелся. Санитары выносили оттуда кровати с ранеными. Часть их уже стояла на земле, прямо под цветущими акациями.
За спиной Даниила раздался свист бомбы. Она как огромный бык взрыла землю и тут же разорвалась там, где только что играли дети. Серб повалился лицом в пыль.
В это время Даша стояла около выхода и внимательно следила за выносом раненых. Иногда дюжие санитары задевали койками за углы. Тогда ее черные глаза темнели. Она бросала в ту сторону быстрый, как вспышка, взгляд, который без всяких слов заставлял санитаров выравнивать шаг.
Около Даши почтительно застыл с большой корзиной в руках офицер интендантской службы Полуэкт Юрьевич Флягин. Безымянный палец его правой руки украшал крупный алмазный перстень.
Совсем рядом с госпиталем вдруг снова грохнуло так, что стены его закачались.
– Совсем они озверели, европейцы-то ваши, – искоса глянув на Флягина, процедила Даша.
– Дарья Васильевна, пройдемте отсюда! Здесь дух тяжелый, – жалобно попросил он.
– Раненые всегда дурно пахнут, Полуэкт Юрьевич!
– Дарья Васильевна, ведь у меня презент для вас имеется!
– Осип!
Около Даши возник санитар.
– Осип, возьмите корзину!
Тот протянул длинные узловатые руки и ухватился за корзину. Флягин немного подумал и отпустил ее.
– Раздайте раненым.
– Слушаюсь!
Дюжий Осип по-военному развернулся на каблуках и в окровавленном переднике зашагал с корзиной к акациям.
– Помилуйте, сардинки, устрицы мужикам-с? – промямлил Полуэкт Юрьевич и проводил его унылым взглядом.
– Я сама мужичка дворянской крови! – бросила ему Даша и двинулась вслед за Осипом.
Флягин немедленно вслед за ней. Он быстро перебирал короткими ножками, которые крепко держали его полное, холеное тело.
Осип уже раздавал бумажные кульки раненым, лежащим под акациями, когда Даша подошла к нему.
Прямо к ней, не замечая тропинки, шел Даниил, держа на руках девочку, которая только что перевязывала понарошку раненного Егорку. Ее маленькое тельце смяло букет, который Даниил так и не решился выбросить. Из руки девочки, оторванной по плечо, прямо на цветы текла толчками черная кровь.
Даша только охнула. Флягин, появившийся за ее спиной, побледнел и схватился за дверной косяк.
– Господи! Быстро несите ее сюда! Вы опять с букетом? Бросьте его! Идите уже все в траншеи, господа! – закричала Даша. – Остановите же этих убийц!
На батарее Святой Марии белобрысый пушкарь припал щекой к медной рейке, подкручивал винт, поправляя возвышение мортиры. Выставив прицел, он начал медленно поднимать руку, чтобы дать команду на новый выстрел. Несколько мортир рядом с ним одна за одной снова изрыгнули пламя.
Даниил шел за Дашей по темному госпитальному коридору. За их спиной в дверном проеме показалась округлая фигура Флягина.
– Доктор Макмиллан, у меня раненая девочка! – сказала Даша по-английски.
В это время граната разнесла раму, влетела внутрь госпиталя, ударила в стену, отскочила от нее и разорвалась, перевернула кровати с ранеными, еще находящиеся здесь. Флягин с неожиданной для него прытью выскочил наружу и бросился бежать.
