Англичане уже подошли шагов на пятьдесят, когда с обеих сторон во фланги им ударили залпы. Дверь пакгауза выходила назад. Противник не видел, как пластуны заняли позиции выше по склону, справа и слева от него.
Порядок в рядах англичан сбился. Четыре залпа причинили им существенный урон. Пока они пытались понять, как им действовать дальше, пластуны закинули за спину штуцера с примкнутыми штыками, вскочили на ноги и открыли огонь из револьверов. Но ударить в штыки они не успели. Отряд англичан сбился в кучу, липкая паника охватила каждого в нем, и вскоре красные мундиры уже врассыпную бежали в сторону леса.
– Назад! – скомандовал Биля, и пластуны мгновенно ушли обратно в пакгауз, не стали дожидаться, когда сделаются доступны для стрелков, залегших в лесу.
– Все, пуль нет. И пороха всего две жмени осталось, – сказал Кравченко и упал под бойницу.
– Сейчас глянем, что у нас заместо свинца есть, – произнес Чиж, поднял с земли английскую винтовку, всунул что-то в ствол и выстрелил вслед бегущим врагам.
Серебряная монета, порхнув, как бабочка, врезалась в дерево прямо над головой Ньюкомба. Его шляпу, волосы и щеку осыпала коричневая крошка коры. Он повернулся и поднял взгляд: прямо перед его глазами из дерева торчал темный край серебряного дублона. Ньюкомб протянул руку, расшатал смятую монету и выдернул ее из дерева.
Чиж с дымящейся винтовкой в руках отпрянул от амбразуры.
– Монетой я вдарил, казаки! – сказал он, поглядывая через амбразуру на кромку леса. – Но, кажись, не попал.
– Баловство одно, – буркнул Кравченко. – Толково нельзя прицелиться с такой пулькой.
– Вдаль и точно не получится, а в упор вполне выйдет, – возразил ему Чиж.
– Не расплавим мы их, Николай Степанович? – спросил Биля, показывая на мешки с монетами, лежащие в углу.
– Где там! Меха нужны, – ответил Кравченко, покачав головой. – А так отлили бы. Для этой нечисти серебряные пули в самый раз будут.
– Глядите! – сказал Вернигора и показал на лес.
От опушки к пакгаузу шел Ньюкомб с белым флагом.
Вернигора приложился и взял его на мушку.
– Григорий Яковлевич, дозвольте. Или вы сами его за Яшу?.. – спросил он, повернувшись к есаулу.
– Опусти ствол. В парламентера стрелять не будем, – ответил ему Биля.
– Они наших сколько раз на перемириях били еще до полного спуска флага, – произнес Чиж и тоже прицелился.
Ньюкомб дошел до середины поляны и остановился. Он был без оружия.
Биля встал на ноги, снял пояс и положил его на землю.
– Григорий, они тебя на него разменяют! Сами и не заметят, а нам худо будет. Хоть про это подумай! – сказал Кравченко.
– Не об том у него речь пойдет! – заявил Биля и вышел из пакгауза.
Биля и Ньюкомб сошлись и несколько секунд смотрели друг другу прямо в глаза.
Англичанин заговорил первым, тщательно произнося русские слова:
– Рад нашему знакомству даже при таких обстоятельствах. Между нами больше общего, чем вы думаете. Мы оба делаем то, чему принадлежит будущее. Про мои ракеты вы знаете. Кстати, я оценил вашу идею снабдить брандер моим пороховым двигателем. Так, как это делаете вы и ваши люди, лет через сто будут воевать все. Хотя нет, лишь те, у кого хватит на это способностей.
– Говорите дело.
– Сейчас я перейду к нему, хотя у меня есть множество вопросов. Ответьте хотя бы на один. Я заметил, что вы и ваши люди ведете охоту лично за мной. Почему?
– Вы убили моего сына.
– Ах, того мальчишку на «Таифе». Прискорбно. Но это война. Вы притащили его на корабль, хотя он был не готов для этого. Итак, о деле. Я только что получил вести о том, что вы нашли итальянские деньги. Вы, конечно, потрепали моих людей, но народу у меня еще много. Мы вас уничтожим.
– Попробуйте еще раз.
– Я понимаю ваш сарказм, но есть обстоятельства, которые вам не известны. Кроме того, раз вы палите монетами, то боеприпасы у вас на исходе. А у меня мало времени. Да и вам после убийства вороватого мерзавца, которое вы учинили, появление русской администрации не с руки. Да-да, я знаю и это! Предлагаю заключить сделку. Я еще пару раз выгоню на вас это стадо баранов, чтобы проредить число акционеров. Это можно будет сделать здесь или в каком-то другом месте, только побыстрее. Потом вы формально сдадитесь, и мы с вами честно поделим эти деньги. Сколько у вас народу? Еще четверо? На вашу долю вы сможете купить всю землю вокруг реки Кубани!
– А вы на свою наделаете ракет и снова придете на русскую землю убивать и грабить!
– Вы затронули интересную тему. В широком смысле слова действительно случится что-то одно из двух. Вы поглотите Европу либо она вас. Войны еще будут, и огромные, но давайте оставим этот жребий богам. Что вы скажете по делу? Хотите обсудить дополнительные условия?
– Не вижу, о чем нам дальше говорить, – заявил Биля.
Выше и в стороне от английской позиции на солнце блеснул ствол винтовки. Елецкий упал за камень и старался побыстрее отдышаться, вбирал воздух полной грудью.
– Прощайте, – сказал Биля и повернулся к Ньюкомбу спиной.
– Вы джентльмен? – вдруг спросил его Ньюкомб.
Есаул остановился, развернулся к нему и ответил:
– Да, я дворянин по выслуге.
