Никто не был наказан за преступления, хотя они и стали известны. Отдавшие все свои силы на восстановление истины Корзинкин и Котов полностью разоблачили ответственных плутов, Мэлора Н. П. со товарищи, но никакими усилиями не могли заставить провести добросовестное следствие – ни министерство, ни общественность, ни третью власть.
Представители вора в законе на партийно-советский манер, дальновидно и однобоко в соответствующие моменты рекомендованные на свои общественные должности начальником нормативно-исследовательской станции, – контролеры за работой Корзинкиных и Котовых, так называемый «треугольник», то есть секретарь партбюро Юдова, председатель профкома Грымов и секретарь комсомольской организации Васяткин Миша, соответственно после «ЧП в уважаемой ЦНИССТРОЙНЕФТИ» проинструктированные Мэлором, стали проверять, чем занимается на службе и в быту Котов Павел Афанасьевич. Как будто никто не помнил, что он не шпион, все о его существовании известно, у него абсолютно открыты и безупречны анкета, род занятий, поведение. Казалось бы, разговор об этом как о негативе - беспредметный, старшему инженеру можно спокойно есть, пить и спать. Однако для НИХ невинные, но честные – разбойники.
Начались сцены, объяснения. Данные о положении в обществе только что бывшего достойнейшим сотрудником ЦНИССТРОЙНЕФТИ Котова П. А. оказались катастрофичными. Подумать только, он был второй раз женат, оставил женщину с ребенком. Хотя это являлось его личным делом. Да к тому же он отнюдь не обольстил нежно влюбленную в него неловкую девственницу, тем более не совершал никаких действий без ее позволения. О том, что судьбу ребенка определила его родительница, не хотели знать.
Павел пояснял революционерам духа:
- Принесла Анфиса мальчика Сеню не в браке. В графе «отец» был прочерк. Родила неизвестно от кого. Я был первокурсником института. Жил в общежитии, работал, перед этим три года служил в армии. Стала она матерью будучи женщиной 26 лет, старше меня на три года. Это не 16-летняя девочка, которую обманул взрослый дядя.
Мать Сени, в которую Павел еще до армии влюбиля с пылом первой юности, отлично знала, что делала. По всем традиционным нормам человеческого общежития: она – взрослая женщина, нагулявшая ребенка. Мужчину в таком случае никто не осуждает. К Павлу Котову так все нормальные люди и относились, в том числе его родная мама.
А что нарушил Котов с точки зрения гражданской жизни? Только питающиеся всякой дрянью могли заподозрить старшего инженера в несоблюдении каких-либо норм. Развод разрешен законом, и точку в таких делах ставит суд. Рассматривал он и дело о разводе Павла с Анфисой. Что еще надо? По временам советским все о, кей. Ведь глашатаи новой жизни боролись за свободу и вольные права в отношениях между полами: сходитесь-разводитесь.
С точки зрения нравственности, напротив, Павел Котов, наверное, один из ста тысяч мужчин проявил исключительное благородство: зарегистрировал необязательный брак, дав мальчику отцовство, пытался сложить семью, но не получилось. Мать Сени имела вину не только перед сыном, но и перед Павлом. Однако в такие дела настоящие люди не лезут.
И все же союз швондеров и шариковых с наглой глупостью и лицемерием готовил сложную провокацию катапультирования из ЦНИССТРОЙНЕФТИ Котова П. А. на основании такой «вины» и ей подобных, когда стало ясно, что его не удастся приручить.
Котов П. А., как увидели «народные мстители», также в начале трудовой деятельности за пять первых лет столько же раз поступал на разные работы и увольнялся: обыкновенный летун. Заряженные на поиск компромата аналитики, проявив кричащее иудолюбие, не слушали, что говорил всегда увжаемый, ни в чем ранее отрицательном не замеченный, вежливый и дружелюбный их коллега:
- Ваши выводы основаны на незнании. В те годы, о которых идет речь, я учился очно в институте и одновременно работал сторожем, письмоносцем, грузчиком, дежурным электриком. Перед летними же каникулами увольнялся, чтобы провести их у матери в деревне. Помогал ей заготовить дрова на зиму и двадцать тонн сена, две тонны из которых можно было оставить себе, чтобы держать собственную корову, в которой она души не чаяла. Игнорировать эти факты никак нельзя. Они свидетельствуют о том, что я учился на свои нелегко достававшиеся деньги и люблю свою мать-крестьянку, с которой мы вместе пережили сороковые военно-восстановительные и холодно-голодные годы. Она, вдова фронтовика, имея трех других детей, сделала все, чтобы я успешно закончил школу, не мешала продолжению учебы в техникуме и вузе, мирясь в те бедные годы с отсутствием финансовой помощи от выросшего сына, потому что студент сам в ней нуждался.
- Но при очной учебе принимают на работу по справке из института, трудовая книжка не нужна, - парировали следаки.
- А мне на первом же месте совмещенного с учебой труда выписали этот документ. И в дальнейшем я тоже по нему устраивался. Что я нарушил?
- Наверно, вы скрыли, что учитесь?
