– Тише, Джулия, – вдруг едва слышным шепотом сказал Феликс, вслушиваясь в тишину. Юле показалось, но, может быть, он стал немного бледнее, чем был, а глаза – темнее. Или ей просто показалось?
– Что случилось? – не поняла она, хотя автоматически, следом за парнем, тоже понизила голос.
– Ничего не говори и ничего не спрашивай, – склонился к ее уху англичанин, – просто делай, как я скажу, и все будет хорошо. Окей?
– Окей, – даже несколько растерялась Юля, подумав, что музыкант решил прикольнуться. Феликс, получив ее согласие, взял девушку за руку и потянул за собой в темные густые кусты. В голове Крестовой промелькнула здравая мысль: «Зачем он тащит меня в кусты?!», и ей стало смешно, потому что одна догадка все же мелькнула в ее голове, за кустами молодой человек просто присел на корточки, заставив то же самое сделать и Юлю, а после замер, глядя в сторону кладбища.
– Просто побудем здесь пару минут, – сказал он девушке, которая хотела уже встать и сказать, что подобными глупостями она заниматься не будет, но предостерегающий взгляд ненормального музыканта ее остановил. Хорошо, она поиграет с ним.
– Для чего? – недовольно спросила Юля.
– Т-ш-ш, – приложил указательный палец к губам Феликс. В глазах у него не было ни капли игривости, и это насторожило пианистку. Она хотела что-то сказать парню – что-то вроде того, что ей не хочется сидеть в кустах ночами, что это глупо и им лучше продолжить свой путь или возвращаться назад, как она внезапно услышала шаги – громкие, шаркающие и неприятные. Почему неприятные, Юля и сама не могла понять, но как только она услышала их, то говорить ей расхотелось. А когда девушка услышала еще один звук – как будто бы по асфальтовой дороге с сопением тащат что-то тяжелое, у нее вообще мурашки побежали по коже. Непонятно отчего ей стало страшно, и Юля поймала себя на мысли, что ей очень не хочется, чтобы незнакомец нашел их двоих в кустах. Очень. Иначе случится что-то страшное, непоправимое.
Феликс обнадеживающе сжал ее ладонь своей.
Тот, кто тащил за собой по дороге непонятный груз, остановился где-то напротив спрятавшихся Юли и Феликса на несколько секунд, тяжко и сипло вздохнул, а после продолжил свой путь, шагая по аллейке.
Через минуту, когда шагов более не было слышно, Крестова все-таки открыла рот, приходя в себя:
– Кто это был?
– Кое-кто не очень хороший, – отозвался Феликс, внимательно вслушиваясь в звуки ночи.
– А подробнее? – Юля свела к переносице брови. Ей не нравился собственный испуг. Она объективно понимала, что это какой-то бред – прятаться непонятно от кого в кустах и при этом еще и бояться этого «кое-кого», но ничего не могла поделать с собственными эмоциями.
– Думаю, нам сначала лучше уйти, – мягко сказал ей Феликс и первым встал из-за кустов. – Пойдем, Джулия. Только нам нужно будет идти быстро.
Музыкант вновь взял девушку за тонкую, но жесткую руку, и они быстрым шагом направились назад. Крестовой ситуация казалась абсурдной и глупой – нет, ну чего они испугались?! Каких-то шагов? Но все-таки ей до сих пор было жутковато, а лицо Феликса было такое сосредоточенное, что, казалось, как минимум, им встретился жуткий убийца. К тому же, когда они покидали аллею, где-то позади них раздались уже знакомые тяжелые шаги. Адреналин в крови Юльки увеличился настолько, что сердце застучало, как сумасшедшее. Крестова оглянулась, увидев неясную тень за кустами. Музыкант тоже ее увидел. И тут получилось так, что она и Феликс вдруг побежали, продолжая держаться за руки. Как назло, собака вновь завыла им в спины, и, как будто бы отвечая ей, вдалеке послышался визг сигнализации.
Они бежали до самого дома Стаса, и только около него, в безопасном свете уличных фонарей, остановились друг напротив друга, тяжело дыша. Юле стало дико смешно, и она позволила себе рассмеяться: звонко и весело. Феликс тоже улыбнулся.
– Мы испугались какого-то придурка, который что-то тащил по дороге! Поверить не могу! – воскликнула пианистка, чувствуя небывалый подъем эмоций. Визард спокойно пожал плечами.
– И в этом виноват ты, – положила парню руку на плечо Юля. Адреналин все еще играл в ее крови, и обычно безразличной ко многому и выдержанной девушке захотелось сделать что-нибудь необычное и экспрессивное.
– Про хозяина кладбища первой заговорила ты, – парировал англичанин. Дыхание его, как и дыхание Юли, еще не восстановилось до конца, и это казалось Крестовой необыкновенно привлекательным.
– И что? Хочешь сказать, это он вылез из могилки и побежал к нам, чтобы поздороваться?
– Я не говорил такого.
– Мистик чертов, – ласково провела ладонью по лицу музыканта Юля, вспомнив то, что они делали в доме Стаса. После пробега оба были разгоряченные.
