И он пошел бороться. То есть искать. Название клуба, где должен был проходить девичник Ники, парень хорошо запомнил, и единственное, чего он боялся – не застать там свою стервочку. Естественно, не нашел, обознался, но это его не смутило, и Никита поехал к дому Ники, сумев приехать первым и встретить ее около подъезда.
Кларский сам не ожидал такого поворота – он приехал к ее дому для того, чтобы дождаться утром. Теперь они дожидались утра вместе.
Первым, на рассвете, проснулся Никита. Он резко открыл глаза и сел в постели, оглядывая комнату прищуренными глазами. Ничего подозрительного он не обнаружил, а потому позволил себе потянуться, разминая затекшие мышцы. После он перевел взгляд на спящую Нику, которая под тонкой простыней свернулась калачиком. Вместо подушки у нее под головой была рука. Спали они лицом друг к другу, поэтому когда Кларский проснулся, он не разбудил Нику, да и двигался парень почти бесшумно.
Никита какое-то время с хмурым видом рассматривал видящую сны девушку, чье лицо было очень спокойным и умиротворенным, привел себя в порядок, подышал свежим воздухом – ночью прошел дождь, и сейчас на улице было чересчур свежо и даже прохладно, и даже надел джинсы – служившую одеялом простыню Ника во сне забрала себе, умудрилась завернуться в нее, как в кокон. А потом Ник вновь улегся рядом, полностью расслабившись. Ему было интересно, во сколько проснется девушка, и как она отреагирует на то, что на нее в постели смотрит не будущий законный муж, а тот, кто три года назад уехал, оставив записку с надписью о том, что она должна его дождаться.
Будет ли сожалеть?
Ника проснулась часа через полтора, дав Нику время на раздумье. Когда черные, слегка слипшиеся от туши ресницы девушки дрогнули и распахнулись, у молодого человека было готово предложение, которое он обдумывал с того самого момента, как проснулся.
– Привет, – тихо сказала Ника после почти полуминутного молчания, когда она с глупым видом рассматривала Никиту, словно одно из скифских сокровищ.
Он боялся, что она не помнит событий вчерашней ночи – вдруг стервочка была очень нетрезва, как и в прошлый раз, когда он отнес ее домой, а он этого не заметил в порыве чувств? – и отпрыгнет от него с диким визгом, а после спешно убежит, обвинив его во всех грехах. Однако Карлова все хорошо помнила и, если честно, считала эти воспоминания одними из самых лучших в жизни. Правда, она это осознала потом. А сейчас девушка просто наслаждалась славным моментом. Она давно не просыпалась в таком хорошем настроении, почти счастливая.
«Почему он на меня так таращится? – подумала девушка в некоторой панике. – Что-то не так?»
– Доброе утро, – ответил Никита. – Выспалась?
Тона влюбленного человека у него не получилось, и вновь его слова прозвучали как-то грубовато, отрывисто и довольно холодно.
– Нет, я могу выспаться только у себя дома в своей кроватке.
– Надо было оставаться дома, – тут же посчитал это за оскорбление Ник. Ему хотелось, чтобы Ника сказала, как классно спала и вообще отлично себя чувствует. И что совместная ночь ей понравилась.
– Надо было. К тому же ты громко храпел, – зачем-то ответила ему девушка и приподнялась, прижимая простыню к груди. На лице у нее проскальзывали и ирония, и смущение, и все та же нежность, замаскированная под небрежное безразличие. – С тобой ужасно спать. Ты брыкаешься и забираешь одеяло. Еще ноги на меня складываешь. Кошмар. – Она сладко зевнула.
Никита не ожидал после столь бурной и по-своему романтической ночи такого утреннего разговора. Мало того, Ника парой слов умудрилась его рассердить. Когда он спал и брыкался? Или забрасывал на кого-то ноги? Напротив, он всегда спал чутко, неподвижно, как несущий во сне службу солдат.
– Значит, кошмар? – процедил сквозь зубы Никита, тоже приподнимаясь и опираясь на согнутый локоть.
– Ага, – кивнула Ника, раззадоривая его. – Тебя привязывать надо к кровати. У тебя тремор всего тела, Кларский. Ты сучишь ногами. И разговариваешь во сне.
– И что же я говорю? – Ника не замечала, как ее любимый начинает сердиться, или замечала, но продолжала над ним глумиться.
– Признаешься в любви к какому-то парню, – невозмутимо ответила она и попробовала потереть глаз. Однако тут же спохватилась – на пальце остался след от туши и теней, которые она так и не смыла с лица после вчерашнего.
– Блин! – взвыла девушка, вскакивая с дивана, на котором они провели ночь. – Я же сейчас как чучело! Эй! – прикрикнула она на лежащего Кларского, с мрачным интересом продолжающего разглядывать девушку с всклокоченными со сна волосами. Челка у Ники стояла дыбом, и это забавляло парня.
– Что?
– Хватит на меня так пялиться! – возмутилась Ника, понимая, что выглядит сейчас не так, как хотелось бы выглядеть перед любимым человеком. – Отвернись куда-нибудь.
– В чем проблема? Ты все еще стесняешься? Не строй из себя правильную девочку. – Ник не так понял причину криков Карловой. Посчитал, что она стесняется его. То, что она переживает по поводу своего внешнего вида, Кларский как-то даже не подумал.
