– Ты все-таки как был дураком, так им и остался! – топнула босой ногой Ника.
– Правда? – прищурился Никита.
– Нет, вру. Естественно, правда, Укропина! – сказать что-то дальше Ника не успела – ее неожиданно повалили на диван. Не больно, естественно, но очень властно. Сердце у нее тут же забилось сильнее. И почему бы ему не забиться, когда ее прижимал к дивану такой парень, как Кларский?
– Почему ты меня так называешь, идиотка? – навис над ней Никита. Парня и правда интересовал этот вопрос.
– Отпусти меня! – потребовала девушка, чьи светлые волосы разметались по дивану, и попыталась вырваться, но с физической силой Ника совладать она, естественно, не смогла.
– Не придуривайся и отвечай! – рявкнул он.
– А ты горячая штучка, – насмешливо сказала Карлова, поглаживая его плечи. Ник, почувствовав прикосновения ее теплых рук, замер. Он запоздало понял, что она разводит его на эмоции.
– Хорошо. Потому что. – Ника чуть приподняла голову – так, чтобы ее губы оказались около правого уха Ника. – Потому что…
Ее дыхание защекотало кожу парня.
– Потому что…
– Говори уже, – потребовал Никита.
– Потому что так получилось, – заявила Ника оглушительно громко. Никита, если честно, ожидал более логичного ответа. – Помнишь, я зарегистрировала сим-карту на имя Зои Укроповой, а потом звонила тебе и прикалывалась?
– Как не забыть, – процедил сквозь зубы Никита, который, в общем-то, не очень любил, когда над ним издевались.
– Вот с тех пор как-то и повелось, – хихикнула девушка. – И вообще, я укроп, петрушку и прочую зелень терпеть не могу. В детстве у меня даже аллергия на него была.
Она медленно погладила нависшего над ней парня по спине.
– Ты меня так бесил, словно я тонну укропа и петрушки съела, – продолжала Карлова.
– Бесил? – вспомнилось Никите их знакомство в машине.
– Просто вымораживал! – призналась девушка. – Ты казался тупым, агрессивным и жестоким хамлом, – улыбнулась Ника, одновременно умудрившись легко поцеловать Никиту в шею.
– Да и ты не идеал женщины, – отвечал ей Никита, глядя прямо в глаза. – Все такая же несерьезная. В твоем возрасте пора уже браться за ум.
– А ты чересчур серьезный. Ты такой серьезный и взрослый, что тебя, наверное, два раза по отчеству называют, чтобы показать, какой ты солидный? – спросила Ника нахально. – Так все странно сложилось, да? Я боялась тебя и ненавидела. И ты ужасно раздражал меня, – продолжала она с легкой грустной улыбкой, которая постепенно исчезала. – Иногда я просто ненавидела тебя. Когда ты грубил мне, когда заставлял играть роль твоей подружки. – Она отвела глаза. – Ты ведь хотел пожертвовать мной ради той девушки. Как ее звали? Ольга?
– Вот как. Понятно. – Ник без единой эмоции на лице встал, и это немножко расстроило Нику, которая, кажется, специально провоцировала парня. Она тут же вскочила следом, глядя на спину, и прикусила губу. Закутавшись поплотнее в свою простыню, она пошла следом за ним на кухню, где не было ничего, кроме раковины, холодильника, микроволновки и плотно задернутых горизонтальных жалюзи, из-под которых пытался пробиться свет.
В полутемной кухне Кларский пил холодную воду прямо из-под крана.
– Никит, – несмело начала девушка, встав в арке, ведущей на кухню, – ты что, обиделся? Ау-у-у!
– Не в лесу, – коротко ответил ей парень, оторвавшись от большой стеклянной кружки. Ника обратила внимание на его спину – она лишь однажды видела парня без одежды, когда перед его отъездом из города они ночевали в квартире ее знакомой, и перед сном он снял майку. Тогда ей стало безумно его жаль. И сейчас, глядя на то, как много шрамов у него на теле, она вновь испытала это же острое чувство. Наверное, он многое повидал.
Ника часто думала, как тяжело было Нику. А он не сломался. Не пал духом.
Может быть, поэтому он так привлек ее внимание?
Подойдя ближе к Нику, она осторожно коснулась рваного шрама у него на боку.
– Как? – только и спросила она.
– Кастет, – коротко ответил Кларский.
– Больно было?
Молодой человек молчал, и Ника поняла, что он не ответит. Да и глупый вопрос. Наверняка ему было больно. Только захочет ли гордый Никита признаваться в этом?
– Никит, ты меня не дослушал. Не уходи посредине разговора, пожалуйста, – попросила Ника тихо. – Я просто хочу быть честной. И прекрасно понимаю, что и я тебя раздражала. Надеюсь, сейчас все не так, – вымученно улыбнулась она. И парень нахмурился.
– Да, ты казался мне моим личным проклятьем. И жутко раздражал с первого взгляда – серьезно, ты поступал, как козел, хотя и мое поведение было не идеальным. Помнишь, что мы друг другу наговорили в машине мальчика, который нас познакомил? Как его звали? Денис, верно? Как же давно это было… – вздохнула Ника. – И да, я боялась тебя. Боялась, что ударишь или сделаешь что-нибудь. И твоего брата я тоже боялась. А когда притворялась твоей девушкой, боялась и ненавидела каждую секунду.
Ника вздохнула. Если ночью ею владела страсть и нежность, то сейчас она должна была сказать все-все, что чувствовала с самого начала, без утайки.
