– Что? – удивилась девушка. Она успокоилась, но находилась словно в какой-то прострации.
– Шрам, – напомнил ей парень. – Больно было. Ненавижу боль.
Теперь уже она обняла его. И они вновь замолчали, не понимая, что происходит, но наслаждаясь друг другом.
Если ночью в их сердцах бушевала страсть, эмоции были на пределе, а нервы – оголены, то сейчас все было иначе – и Нику, и Ника охватила странная, почти болезненная нежность. Осторожные прикосновения, тихий шепот, неспешные движения, переплетенные пальцы на подушке, проникновенные взгляды – глаза в глаза…
Время застыло для них обоих.
А потом они о чем-то тихо говорили, лежа друг напротив друга. Уже без того накала эмоций, спокойно, размеренно. Не строили планы, а решали, что будут делать. Никита коротко поведал, где был и почему вернулся. Не стал утаивать и того, что в городе ему оставаться опасно. Ника же рассказывала о Саше, о свадьбе, о том, как поняла, что не должна выходить за него.
– Расскажи, как ты жил эти три года? – спрашивала Ника, зачарованно глядя на Никиту.
– И рассказывать нечего, – не в силах был тот оторвать от девушки изучающего взгляда. – Просто жил за границей под чужим именем и скрывался. Брат – ты ведь его помнишь, – скорее не спрашивал, а утверждал Никита, ведь Марта при всем желании нелегко было забыть, – был готов к подобной ситуации, поэтому у меня были деньги и новая биография. Часть денег я потратил, часть пустил в дело. Путешествовал. Знакомился с людьми.
«Боялся, что не проснусь живым», – добавил парень про себя.
«Развлекался», – с тоской подумала Ника.
– Я погорячился, – сказал тихо светловолосый парень, поглаживая девушку по спине. – Ты, естественно, не знала, вернусь я или нет. Вполне нормально, что ты кого-то нашла. Первую любовь, – добавил Никита несколько ехидно. – Если говорить начистоту, я тоже был не в монастыре.
Ника сначала изумленно глянула на него, а потом злобно сощурилась – ага, значит, у него были девки! Что ж, немудрено. Он же не святой.
– Не в монастыре, значит, – задумчиво протянула она. – Сколько?
– Что – сколько? – не понял Никита.
– Сколько у тебя их было?
– Кого?
– Девок! – воскликнула девушка. Она всегда была ужасно ревнивой.
Никита только рассмеялся в ответ.
– Со своим женихом вы тоже не ходили за руку, – заметил он проницательно. – Я все понимаю.
Ника потупилась.
– Но ведь и ты тоже не звезды доставал своим подружкам и не на прогулки под луной водил, – сказала она упрямо.
– Давай не будем говорить о прошлом? – попросил Никита. – Ты не будешь выпытывать у меня такие подробности, а я не стану спрашивать, как ты проводила время со своим, – тут он даже скривился, – Сашей. Идет? Это не то, что мы бы хотели слышать друг о друге.
Чуть подумав, девушка кивнула. Рассказывать о том, что у них было с Дионовым, как-то не особо хотелось.
– Ладно, – скрепя сердце, согласилась она, проводя пальцем по его плечу. – Но скажи мне одну вещь. Ты влюблялся в кого-нибудь из них?
– Нет, – честно ответил Никита и вдруг попросил. – И ты мне одну вещь скажи. – Ника уставилась на него, ожидая подвоха. – Я лучше?
– Лучше кого? – уточнила она, смешно сморщив нос.
– Его.
Вместо ответа девушка расхохоталась – сказывалось эмоциональное напряжение.
– О, Господи, Укроп, ты – ненормальный! Какие странные вопросы тебя волнуют! Ладно-ладно, не смотри так на меня, – улыбнулась она ласково. – Он хорош, – не сдержалась Ника, дабы не подразнить парня, – но ты лучше. Правда.
– Ты точно хочешь уехать со мной? – спросил вдруг Никита.
Ника вздохнула.
– У меня есть деньги. Не беспокойся, ты будешь жить хорошо. Я гарантирую тебе безопасность. Буду защищать и даже слушать твое нытье.
– Я не ною! – возмутилась Карлова. – И если я согласилась, зачем ты меня переспрашиваешь? Не хочешь с собой брать?
– Тяжело бросить родной город, – сухо отвечал Никита. – Родителей, друзей, работу, всех своих мужиков… – неуклюже пошутил он.
Ника вновь его перебила, не дав договорить:
– У меня один жених! И то бывший.
– Неважно. Ты все время кому-нибудь строишь глазки. Или напиваешься. Или попадаешь в глупые ситуации.
– И ты еще хочешь, чтобы после этих слов я поехала с тобой? – возмутилась Карлова.
– Да.
– Ты сказал, что у тебя есть деньги, что ты будешь меня защищать и слушать, – умолчала про нытье девушка, хотя это ее задело, – но ты самого главного-то не сказал.
– И чего же?
– Сам догадайся.
Он догадался.
– Давай без слюней, – поморщился не привыкший выражать свою любовь и привязанность Ник. По крайней мере, словесно выражать.
– Это не слюни! Это чувства! – возмутилась девушка, ожидающая слов о любви. Когда он ей уже скажет, что любит?!
– Это сопли, девочка, – отозвался Ник, поморщившись. Но на поцелуй Ники не ответить не смог.
