– Прекрати, – жестко осадил ее Дионов. Он действительно должен был встретить крутых дяденек, которые официально были приглашены на его свадьбу. – Прекрати нести глупости. Еще раз спрашиваю. Что случилось? В каких таких гостях ты была, что забыла обо всем на свете и теперь хочешь поговорить об отношениях?
– Саша, удели мне хотя бы полчаса.
– Это звучит глупо. Моя невеста просит уделить мне полчаса, – усмехнулся вдруг Александр. – Чувствую себя каким-то уродом. Хорошо, Ника, давай встретимся. Прямо сейчас. Где ты? Я заеду за тобой. Расскажешь, что случилось, и с кем ты была.
– Заедешь?
Ник, услышав это, отрицательно покачал головой.
– Скажи, что хочешь встретиться с ним в центре города, – тихо шепнул он, коснувшись губами ее волос. – В каком-нибудь кафе или ресторанчике.
– Саш, я сейчас в центре, может быть, мы просто встретимся в каком-нибудь ресторане? – повторила Ника, повернулась к Кларскому, коснувшись его лбом и кончиком носа, а после сразу отвернувшись. Хоть Саша и не видел этого, но она чувствовала себя скверно, что, разговаривая с ним, заигрывает с другим.
– В «Милсдаре»? – тут же предложил Дионов. В этом месте у него через несколько часов была назначена встреча. Пока Макса не было, он должен был выполнять часть его официальных функций, как частного предпринимателя.
– В «Милсдаре»? – задумчиво повторила Ника, откровенно говоря, не любившая это шикарное место – за его непонятную удушающую и сковывающую атмосферу.
Никита, услышав название ресторана, в котором он еще совсем недавно планировал убрать своих врагов, удивленно поднял брови, а после резко скрестил в воздухе руки, явно этим жестом говоря Карловой: «Нет». Она сразу же его поняла.
– Давай где-нибудь в другом месте?
Александр тут же назвал альтернативный вариант встречи – известную во всем городе кофейню, где делали отменный кофе, среди которого особенно сильно Ника любила мокко и латте.
– Через сорок минут будь на месте, – велел он.
– Буду.
– Ты точно сейчас не хочешь сказать мне, что случилось? – еще раз спросил Саша. По голосу девушка поняла, что он злится, но скрывает это.
– Встретимся, и скажу, – отозвалась Карлова. – До встречи.
– До встречи. Ника?
– Что?
– Прости, – словно почувствовал что-то неладное молодой человек, хотя и он сам, и его невеста могли бы поклясться, что интуиции у реалиста Александра нет, или она в глубокой спячке.
– За что? – сдвинула девушка брови к переносице.
– Мы так и не сходили на пейнтбол, – ответил Саша, и Ника, отвернувшаяся к окну и глядевшая на сырой тротуар, закусила губу от смеси стыда и жалости.
И как у них все так получилось? Она не знала, но в этот момент Александр, находящийся у себя дома, уже полностью одетый в строгий черный костюм, правда, без галстука, тоже смотрел в открытое окно и курил.
– Ничего, еще сходим, – заявил Дионов и затушил окурок в переполненной пепельнице. – До встречи, девочка моя, – сказал Саша и первым отключился.
– Он что-то заподозрил, – сказала Ника Никите напряженным голосом.
– Его право, – отвечал тот и протянул руку к волосам своей спутницы. – Не двигайся, – предупредил он замершую девушку.
– А ты мне не приказывай! – мигом взбеленилась очень нервная после разговора девушка.
– Тогда я не буду его вытаскивать.
– Кого? – с подозрением спросила Ника.
– Жука. У тебя в волосах застрял жук, – пояснил Кларский.
– Что? – мертвым голосом спросила Ника. – Убери его!
– Кто и что говорил о приказах? – ухмыльнулся светловолосый парень.
– Никита, пожалуйста! – взмолилась Ника. – Только не раздави в волосах!
– Хорошо, подожди, – осторожно стал перебирать ее волосы Кларский. Он нашел повод лишний раз коснуться своей обладательницы малиновых губ. Без повода объятия и прикосновения казались этому парню излишеством, этакими ненужными розовыми слюнями. А сейчас у него был отличный повод.
Сердце Ники тотчас забилось сильнее. Девушка легонько коснулась ладонью его груди.
– Убрал? – подозрительным тоном осведомилась она.
– Убрал. Смотри. – Никита поднес вытянутый палец, на котором сидело красное в черную крапинку насекомое, почти к носу Ники. Она, ожидая увидеть какого-нибудь мерзкого большого жука, даже вскрикнула, повеселив этим парня, а после возмутилась:
– Это не жук! Это божья коровка, дурак!
– Божьи коровки – жуки, – с невозмутимым видом отвечал Никита. Девушка осторожно посадила божью коровку к себе на палец.
– Лети, – великодушно разрешила она.
Открыв окошко, Ника дунула на палец, и божья коровка послушно взмыла в воздух.
– Почему их называют божьими коровками? – спросила Карлова, глядя вверх. – Их так назвали, потому что они очень милые и яркие?
