– Не знаю, – криво улыбнулся Кларский. – Ее привел Андрей. Ладно, не важно, – не захотел он погружаться в воспоминания. А удивленная Ника не настаивала.
Всю дорогу до кофейни они разговаривали на нейтральные темы. А когда они подъехали к трехэтажному зданию, на первом этаже правого крыла которого находилась кофейня, девушка, оглядев полупустую стоянку и не найдя на ней автомобиля Дионова, решительно сказала:
– Никита, я все же хочу поговорить с Сашей тет-а-тет.
– Я не хочу, – упрямо возразил он, не желая оставлять девушку один на один с ее женихом. Да и к тому же, положа руку на сердце, хоть он вроде как и боролся за любимую женщину (все же жених на берегу оказался шутником), Нику не нравилась ситуация, когда он уводит чужую невесту у кого-то прямо из-под алтаря. Паршивая ситуация. Неправильная.
«А ты весь такой правильный», – подумал он даже и продолжил:
– Ему наверняка не понравится то, что ты скажешь. И реакция твоего Саши может быть любая. Если он на тебя с ножом набросится, то ты будешь делать?
– Он не набросится. Не говори глупостей, – сказала сердито девушка, но тут же вспомнила, что ее первая любовь отбывал срок.
В результате они решили, что Ник просто-напросто будет сидеть за соседним столиком, хоть это ему и не нравилось.
– Мне страшно, – призналась Ника вдруг.
– Просто скажи правду, – посоветовал Никита. – Не изворачивайся и не лги. Скажи, как есть.
Девушка только кивнула.
Кафе было полупустым. В зале находились парочка, мужчина с ноутбуком, а почти следом за Никами пришли несколько молодых мам с шумными детьми.
Дионов приехал в кофейню спустя минут десять. Он решительным шагом зашел зал, в котором царили всевозможные оттенки шоколадного цвета, без труда нашел Нику, одиноко сидевшую около окна, украшенного кокетливыми бежево-коричневыми шторками с кружевом, и сел рядом. Саша попытался поцеловать ее по привычке, но Ника вдруг отстранилась и отсела подальше, заставив Сашу вопросительно приподнять бровь.
– Что опять не так? Опят тошнит? – подозрительно спросил он, внимательно оглядывая зелеными глазами девушку, которая была не накрашена и до сих пор, видимо, находилась в том самом платье, в котором ушла вчера на девичник.
– Нет, просто… Я сейчас объясню.
– Может быть, ты… – он замолчал, почему-то уставившись на живот Ники.
– Нет, ты что! – сразу поняла Карлова ход его мыслей и даже испугалась: что бы она делала, если бы ждала от него ребенка?! Да она вообще не готова сейчас быть матерью.
– Как прошел девичник? – спросил Дионов, жестом отсылая официанта.
Сам он даже не праздновал свой мальчишник – они с Михой только приехали в бар, когда им позвонили и сообщили про Макса.
– Было весело, но… – Ника, злясь на саму себя, закусила губу.
– В чем дело? – прямо спросил Саша.
– Я должна сказать тебе кое-что, – посмотрела прямо ему в глаза Ника. – Не думаю, что ты простишь меня после этого, но я не хочу обманывать тебя. Ты мне дорог.
Александр нахмурился.
Ника глубоко вдохнула воздух, переполненный кофейными ароматами, собралась с духом и сказала под громкие удары собственного сердца:
– Саша, прости, но я не могу выйти за тебя.
Она ждала, что он что-то скажет в ответ, но Дионов молчал. Смотрел мимо Ники куда-то вперед и молчал.
– Мы отменим свадьбу, – продолжила девушка. – И я отдам тебе все деньги, которые ты на нее потратил. Знаю, что поступила подло, и мне, поверь, безумно стыдно, но я не могу быть с тобой. Прости меня. Но лучше сразу сказать правду, чем обманывать потом. – Она все же отвела в сторону глаза, но головы не опустила.
Черноволосый парень прикрыл глаза и несколько раз вдохнул и выдохнул, как это делала минуту назад Ника, только он не набирался сил, а успокаивался, потому как после первого же предложения своей невесты моментально вскипел. Нет, он, человек подозрительный и ревнивый по натуре, вполне допускал мысль, что на девичнике произошло что-то такое, что испугало Нику. Возможно, она напилась и с кем-то по ошибке провела ночь, не слыша телефона. Но почему она решила отменить свадьбу?
Злость и ревность буквально застилали Дионову глаза, но он все же пытался контролировать себя. Еще в машине, когда зеленоглазый брюнет ехал в кофейню, он обдумывал варианты того, что могло случиться с Никой, и никак не мог решить, как поступит, если узнает, что она ему с кем-то изменила.
Простит или нет?
– Что. Случилось, – его отрывистый голос был переполнен едва сдерживаемыми эмоциями. Чего ему только стоило не вскочить сейчас на ноги и не перевернуть этот чертов стол!
– Я хочу быть с другим, с тем, кого люблю, – решила быть до конца честной Ника. Кларский, сидевший неподалеку, едва заметно кивнул, словно сам себе.
Саша замер, и все мышцы у него в теле напряглись. Чего-чего, а этого он услышать никак не ожидал.
Случайная измена – да, глупости по пьяни – да, но чтобы она ушла к другому… Да как она только посмела ему это сказать перед свадьбой?! Какого черта это вообще происходит?
Дионов сильнее сжал ладони в кулаки – до боли. Его виски сдавливало темными обручами: он знал, еще немного, и его окутает желание все вокруг крушить и ломать.
