Приехав, он припарковался напротив входа и заглушил двигатель. В этот момент Такер была уверена, что Нельсон сейчас выйдет и направится к двери. Он даже приоткрыл дверцу, в результате чего загорелся свет на потолке в салоне автомобиля. Но потом снова закрыл ее и сидел неподвижно, уставившись на дом. Последние полчаса он то просто сидел, то клал руки на руль, опустив на них голову, будто дремал. Десять минут назад на несколько секунд поднял глаза, словно что-то привлекло его внимание, но потом скрестил пальцы обеих рук, положил их обратно на руль и сверху устроил голову.
— Мой человек на крыше говорит, что он, похоже, молится, — сообщил ей командир спецназа.
«Хм, наверняка это что-то значит», — подумала Такер. Молитва перед убийством вполне вписывалась в профиль Композитора, разработанный на основе его преступлений и поведения Мартина Ленкса.
— Развернул плечи и откинул голову.
Стелла приникла к окну. Перед ней был нарядный фасад дома в испанском стиле, с большой террасой и пальмой, стоящей перед входом и частично преграждавшей наблюдение за патио. Со своих позиций Такер могла видеть только заднюю часть автомобиля, что мешало хорошенько разглядеть голову сидевшего внутри водителя.
— Будьте внимательны. Он закончил молитву; это может быть признаком того, что он чувствует себя готовым.
Нельсон будто услышал ее слова.
— Он двигается, — предупредил командир спецназа. — Ухватился за руль обеими руками и уставился на дом. Нагнулся, что-то достает из бардачка. Это пистолет. Повторяю, у него пистолет.
— Внимание, — шепотом воскликнула Такер. — Не забудьте дождаться, когда он войдет в дом.
Дверца машины Нельсона распахнулась с такой силой, что коснулась кузова и отскочила, но он даже не дрогнул. Пистолет он крепко сжимал обеими руками. Не обращая внимания на дверцу машины, которая так и осталась открыта, пригнулся и побежал в сторону дома. Такер удивилась: этот человек действовал непредсказуемо. Больше часа он просидел в нерешительности, словно ему не хватало смелости. Стелла была уверена, что он вот-вот заведет машину и уедет.
В наушниках раздался голос командира спецназа:
— Внимание, он вооружен и направляется к дому.
Желая сделать глоток свежего воздуха без примеси лосьона для бритья и не в силах больше сдерживаться, Такер приоткрыла заднюю дверцу. На тихой утренней улице грохот ударов донесся до нее раньше, чем голос шефа.
— Внимание, он выбивает заднюю дверь, колотит ее ногами.
— Дождитесь, пока он войдет, — успела повторить Такер.
Затем она услышала несколько выстрелов. В тот миг Стелла могла бы поклясться, что их было четыре, хотя после реконструкции событий их насчитали пять: четыре раза выстрелил Нельсон и один раз — спецназовец, которому не оставалось иного выбора, кроме как стрелять.
Благотворительная больница,
Новый Орлеан
Вернувшись в отделение «скорой помощи», Амайя увидела Булла, который разговаривал с Джонсоном в дверях бокса. Маленького Джейкоба поблизости не было, зато по коридору шел Шарбу, явно взбешенный.
— Где мальчик? — спросила Амайя.
— С бабушкой, — ответил Джонсон. — Дед стабилен. Их всех перевели на третий этаж.
— Что-нибудь выяснили? — спросила она, кивнув на дверь, за которой был Дюпри.
— Ни черта не выяснили, — буркнул Шарбу, сердито глядя на своего напарника. — И знаете почему? А я вам скажу: потому что эти двое, ваш босс и мой коллега, плели какие-то интрижки, пока мы преследовали серийного убийцу.
— Это не так. Мы все вместе преследуем Композитора, — терпеливо ответил Джейсон Булл, не повышая голоса.
— Саласар просекла все с самого начала: шепотки, переглядывания, звонки куда-то… Можешь смеяться, приятель, но я ничего этого не замечал, а если и замечал, не мог поверить, хотя она меня предупреждала, — потому что в жизни не мог себе представить, что ты способен на что-то подобное.
Булл опустил голову, стойко выдерживая обвинения напарника.
— Тебе все равно не понять, — тихо ответил он.
Шарбу посмотрел на него возмущенно.
— Чего мне не понять? Ты намекаешь, что я идиот? Одного не понимаю: почему ты с самого начала ничего мне не сказал? Для начала объясни: что за дохлятину мы, черт возьми, привезли сюда на «Зодиаке», укрытую тряпкой, как попугай в клетке?
— А сам ты как думаешь? — спокойно спросил Булл, глядя Шарбу в глаза.
Не чувствуя ни малейшей неловкости, тот сделал шаг вперед, пока не оказался перед своим напарником.
— Это не имеет имени, и даже если оно у него есть, я не хочу его произносить.
Булл кивнул.
— Ты совершенно прав.
Пару секунд Шарбу смотрел на него, затем притворно усмехнулся.
— Ты хочешь сказать, что это чертов зомби?
— Я просто говорю, что некоторые вещи — именно то, чем кажутся. Иногда самое простое объяснение… — Джейсон пожал плечами.
— Что такое Самеди? — очень серьезно спросила Амайя.
Прежде чем ответить, Булл сжал губы.
— Я не могу вам сказать. Это та часть расследования, которой я занимаюсь вместе с агентом Дюпри. Не имею права разглашать информацию без его разрешения.
