— Вряд ли Самеди — человек; скорее всего, это организация типа секты, во главе которой стоит лидер, бокор[20], выдающий себя за Самеди, чтобы запугивать и влиять на других. Такое случалось. Президент Гаити Франсуа Дювалье иногда одевался как барон Самеди, появлялся в таком виде на балконе своего дворца или выходил за пределы резиденции, чтобы напугать граждан, поверивших, что их президент — сам Самеди. Он пугал их и одновременно заверял, что они могут рассчитывать на его покровительство. Сложно доверять свидетелю, каким бы надежным он ни был, если тот утверждает, что девочек похитили парни в капюшонах, нежить и мертвый барон. Все эти случаи до того абсурдны и иррациональны, что не привлекали внимания полиции. Если б мы специально не занимались исчезновениями девушек во время ураганов, то вряд ли обратили бы ни них внимание.
— Виктимологический профиль Скотта Шеррингтона, — сказала Амайя, и Дюпри удовлетворенно кивнул. — Вероятно, в деле замешан поставщик, и маска придает ему пугающий ореол.
— Поставщик? — уточнил Шарбу.
— Именно, — кивнув, Амайя задумчиво посмотрела на Дюпри. — Человек или даже организация, которая занимается поставкой жертв психопатам, педофилам или коллекционерам, готовым выложить за них целое состояние. Они выбирают жертв, принадлежащих к группе риска, — например, молодых девушек, которые и сами по себе могли убежать из дома. Но теперь Медора Лиретт вернулась, и она знает, где находится Самеди.
— Поэтому вы должны вытащить меня отсюда, — потребовал Дюпри.
— И куда вы пойдете? — возразил Джонсон. — Вам же объяснили, в каком вы состоянии; двигаться вам сейчас точно нельзя.
— А еще мне объяснили, что у них нет лекарств. Все, что они предлагают, — место в этой палате. Вылечить меня они не смогут. Вы должны вытащить меня отсюда.
Джонсон посмотрел на Дюпри в отчаянии, схватил его за руку и сжал.
— Ради всего святого, зачем? Со вчерашнего дня ситуация только ухудшилась: ночью вода продолжила подниматься, восемьдесят процентов города затоплено. В больницах не осталось лекарств. Из соседних штатов прибывает Национальная гвардия, но их слишком мало. Люди штурмуют супермаркеты, чтобы раздобыть сухую одежду, воду и еду для детей. Рассказывают о сумасшедших, которые в них стреляют. Кругом царит анархия. В городе хаос, а вы просите меня вытащить вас отсюда?
Дюпри жестом велел ему наклониться и сказал:
— Если я останусь здесь, то умру. Мне нужен трайтер. Вы должны вывезти меня на болота.
Джонсон выпрямился, удивленно глядя на него, затем повернулся к остальным и спросил:
— О чем он говорит?
— Трайтер — это каджунский целитель, колдун, — пояснил Булл.
Джонсон растерянно повернулся к Дюпри.
— Господи… — пробормотал он.
Дюпри кивнул.
— Мы уходим, — сказал он шепотом. — И забираем с собой Медору. — Прежде чем Джонсон успел возразить, добавил: — Она нужна нам, к тому же здесь ее не вылечат.
— Мы идем за ним, верно? — спросила Амайя, глядя на Дюпри.
Тот не ответил.
— По вашему мнению, Медора знает, где девочки, и может отвести нас в это место?
Дюпри набрал в легкие побольше воздуха и, покосившись на Амайю, с усилием заговорил:
— Десять лет назад интуиция привела нас в лагерь на болотах, где мы нашли прямую улику — заколку для волос Медоры, которую сразу же опознала ее мать. Затем след привел нас к большому поместью. Это была старая плантация, заброшенная много лет назад. Добравшись дотуда, мы обнаружили, что плантацию огородили, провели по ограде электричество и увешали камерами слежения. Мы не смогли оформить ордер на обыск, потому что в тот день исчез Джером Лиретт, а агент Карлино… — Он отвел взгляд, не закончив фразы.
Булл продолжил:
— Все это время мы собирали информацию и знаем, что поместье принадлежит корпорации, базирующейся в Голландии. В регистрах указано, что его переименовали и теперь оно называется «Янссен Хюйс», но его первоначальное название было «Ле Гран Байу плантасьон», хотя каджуны называли его просто «Ле Гран».
— Это были слова Медоры, когда ты спросил ее о Самеди, — неохотно признался Шарбу.
— Вы считаете, что они и через десять лет все еще возят туда девушек? — спросила Амайя.
— Почему нет? Как я уже сказал, ордер так и не был получен, и эти сведения не указаны ни в одном из протоколов. Никто не в курсе того, что это место вызвало чьи-то подозрения, — ответил Булл.
Шарбу посмотрел ему в глаза.
— Для нас с Буллом это было бы вне нашей юрисдикции.
— Похищение — федеральное преступление, а в моей команде вы всего лишь проводники, не более того. — Дюпри кивнул.
— Мы отвезем вас к вашему трайтеру, обыщем поместье и, если ничего не найдем, вернемся в Нолу, — сказал Билл Шарбу.
— Не думал, что мне удастся тебя убедить, — признался Булл.
Тот в ответ пожал плечами.
Все уставились на Амайю.
— Саласар, а вы что скажете?
