Прежде чем ответить, инспектор Рено сжала губы, так что вокруг рта разбежались морщинки, выдающие в ней курильщицу с многолетним стажем.
— К сожалению, нет.
— Кто их похищает? Зачем им это нужно? И кто эта женщина? — спросила Энграси.
— Мы считаем, что она действует не в одиночку. В этом участвует по меньшей мере еще один человек: тот, кто сидит за рулем. Мы думаем, они оба — часть некоей группы.
Жена Альдекоа выглядела шокированной.
— Но для чего им понадобились девочки? Мне представляется женщина, которая не смогла реализовать свое желание стать матерью, такая, знаете ли, с больными нервами… — забормотала она.
Людовик воспользовался моментом и встрял в разговор:
— Мы считаем, что это может быть организованная группа, но не знаем наверняка, каковы ее цели: это может быть секта…
— Секта? — изумился Игнасио.
— Это объясняет выбор девочек определенного возраста и дошедшие до нас слухи из разных мест Франции. В целом они вполне миролюбивы, но иногда занимаются практикой, напоминающей колдовство, приносят в жертву животных…
— Они что, сатанисты? — спросил Игнасио.
— Не совсем, — ответил Людовик, — скорее практикуют древнее колдовство, общаясь с некими сверхъестественными силами. Тут много вариантов: от инопланетян до демонов.
Энграси посмотрела на него с интересом.
— И вы считаете, что эта секта может появиться в наших краях?
— Мы пока не знаем, действительно ли это секта, — поспешила ответить инспектор Рено, сверля своего заместителя яростным взглядом.
— Но очень похоже на то, — продолжал тот как ни в чем не бывало. — С древних времен вся местность по обе стороны Пиренеев считалась особенной в этом плане. Сугаррамурди, колдовство, трибуналы инквизиции…
— И что вы собираетесь делать? Здешняя Гражданская гвардия даже внимания на нас не обратила, — сказала Энграси.
— Разумеется, мы будем держать вас в курсе расследования. И в частном порядке попросим особо внимательно присматривать за девочкой. Во всех предыдущих случаях девочек тоже похищали на тротуаре у проезжей части. Мы не думаем, что они вернутся.
Игнасио осуждающе покачал головой. Эти двое понятия не имели о том, что он увидел под капюшоном, закрывавшим лицо волка. Энграси посмотрела на него и спросила, видимо желая хоть немного успокоиться:
— Почему вы так уверены, что не вернутся? Разве они не возвращались в тех случаях, когда похищение срывалось?
— До этого ни одно похищение не сорвалось. Ни одной девочке не удалось сбежать. Свидетели рассказывают одно: прежде чем исчезнуть, они садились в машину.
Окраина Нового Орлеана
Полдень вторника, 30 августа 2005 года
Над городом висела сырая тяжелая жара. Солнце ярко светило, нагревая испаряющуюся влагу, и золотило мутную поверхность воды, которая теперь покрывала все улицы. Чтобы оберечь Дюпри от тряски, они устроили его на корме, в самой устойчивой части лодки, рядом с Буллом, сидевшим на руле. К тому времени когда они наконец отплыли от больничного окна, к которому причалил «Зодиак», Дюпри уже выбился из сил, лицо его побледнело и покрылось потом. Запив глотком воды две таблетки обезболивающего, которые дал ему Джонсон, он закрыл глаза. Джонсон и Амайя сидели чуть поодаль, Шарбу — впереди. Медора, полностью укрытая простыней, занимала нос лодки. Как только они набрали скорость, запах от ее тела распространился повсюду, но, по крайней мере, она сидела максимально далеко. Одно ее присутствие уже вызывало беспокойство, а саван усиливал ощущение того, что они везут труп.
— Не надо было так ее закутывать, очень жарко, — заметил Джонсон.
— Нет уж, — возразил Шарбу. — Так лучше.
— Лучше для кого? — подозрительно уточнил Булл.
— Лучше для меня, — решительно заявил Билл. — Для всех. Клянусь Богом, если я увижу ее, то свихнусь!
Никто с ним не спорил. Амайя чувствовала себя слишком растерянной, чтобы спорить. Она все еще обдумывала последние новости, прибывшие из Флориды. Арест Нельсона был шахом Такер в их партии. Стратегия, продуманная Дюпри, чтобы убедить их поехать на болота, была хороша. Булл изначально был на его стороне. С Джонсоном он разыграл карту лояльности, зная, что тот не станет подвергать сомнению его руководство, даже если придется отправиться за ним в ад. А они с Шарбу сдались, исчерпав свои аргументы.
