— И абсолютно не умеешь водить машину, — пробормотала она себе под нос, нажимая на дверной звонок. — К тому же эта дама говорит по-французски.
Им открыла женщина средних лет, стройная и элегантная. На ней были брюки и водолазка, а волосы собраны в пучок. Мари-Франс улыбнулась; именно такой она себе и представляла эту женщину по голосу, когда позвонила ей накануне вечером. Припомнился их разговор…
— Энграси Саласар?
— Да, это я, — ответила женщина.
— Я инспектор Мари-Франс Рено из французской Национальной полиции. Мы хотели бы поговорить с вами по поводу вашего заявления, где вы сообщаете о попытке похищения с участием автомобиля с французскими номерами.
— Да, разумеется. Вы нашли машину?
Мари-Франс продолжила, не ответив:
— В стенограмме жалобы отмечено, что, помимо вас, во время инцидента присутствовали еще два свидетеля.
— Да, в тот момент, когда это произошло, с нами были друзья.
— Мы могли бы поговорить и с ними — например, завтра, около одиннадцати утра? Может быть, у вас? В это время девочка будет в школе, верно?
И они договорились о встрече.
На следующий день в условленное время женщина посторонилась, впуская Мари-Франс и ее напарника в дом. Внезапно путь им преградил бордер-колли и оскалил зубы.
— Не бойтесь, это Ипар, он охраняет дом и быстро к вам привыкнет.
Действительно, через несколько секунд собака отступила, пока не оказалась между ними и выходом. Внутри дома было тепло и пахло дровами. Мари-Франс не без некоторой зависти заметила пару мягких кресел перед камином, в котором полыхал огонь. Возле стола их ждали двое людей.
Мари-Франс прикинула, что по возрасту они ровесники Энграси. Женщина по имени Джоксепи — маленькая, энергичная, коротко стриженная. И мужчина, представившийся как Игнасио: высокий, жилистый, крепкий, с подвижным и недоверчивым лицом.
— Машину нашли? Вы же за этим приехали? — нетерпеливо спросила Джоксепи.
Инспектор отреагировала уклончиво: кивнула и одновременно пожала плечами. Когда она качнула головой, прямые волосы, разделенные пробором, рассыпались по плечам.
— Прежде всего мы с моим заместителем Беланже хотели бы еще раз выслушать вашу версию. Похоже, лучше всего все произошедшее видели вы, сеньор Альдекоа, — сказала она, глядя на Игнасио.
— Я много думал об этом, — сказал тот, подтверждая первое впечатление Рено. — Еще раз все прокрутил в голове, вспомнил все мелочи — и уверен, что, прежде чем остановиться, машина дважды проехала взад и вперед по улице Сантьяго. Я тогда решил, что это заблудившиеся французские туристы в поисках границы.
— Что случилось, когда машина остановилась?
— Они двигались в сторону Франции. Я думал, что пассажир приоткроет окно и спросит, правильно ли они едут. Но вместо этого открылась задняя дверь. Они что-то сказали девочке, которая в это время играла на тротуаре. Я не слышал голоса, но, хотя дверца машины отчасти закрывала обзор, успел разглядеть белый кружевной рукав и руку, явно женскую. Она поманила девочку к себе. Амайя — разумная девочка, но все равно послушалась и подошла. Тогда я что-то ей крикнул, и она остановилась. Потом все произошло очень быстро: я кинулся к девочке, а женщина выставила ногу из машины и схватила Амайю за руку. Я подбежал и вырвал ее. Посмотрите, — сказал он, показывая на плащ Амайи, который Энграси разложила на столе. На рукаве виднелся глубокий след от ногтей. — Царапины на руке девочки все еще заметны. После этого женщина вернулась в салон, и машина уехала.
— Вам удалось ее разглядеть? — спросила инспектор.
— Да, хотя я предпочел бы ее забыть, — признался он: в памяти всплыла волчья улыбка. — Я уже описал ее в участке Гражданской гвардии.
— Да, ваше описание у нас, и кое-что вызывает вопросы… — Беланже, казалось, не терпелось поучаствовать в разговоре, но его перебила жена Игнасио:
— Так вы нашли машину или нет?
Заместитель инспектора недовольно вздохнул.
— Номер, который вы указали, принадлежал машине, которую за два дня до этого угнали в Бордо; ее использовали и в других похожих случаях. Следствие по ней мы пока не проводили, потому что каждый раз номер менялся. Думаем, они не хотят привлекать внимание. Об угнанных автомобилях сразу же сообщают в отдел по борьбе с терроризмом. Но в первую очередь нас удивляет, каким образом была предпринята попытка похищения.
Энграси вздрогнула и поднесла руку ко рту.
— Значит, вы уверены, что ее пытались похитить?
Инспектор Рено кивнула.
— Мы в этом уверены, потому что рассказ мистера Альдекоа слово в слово совпадает с показаниями свидетелей четырех других случаев похищения девочек за последние пять лет. Каждый раз это именно девочки, только еще входящие в период пубертата, вроде Амайи.
— Как это возможно? Четыре девочки, и никто ничего не слышал… — удивился Игнасио.
Заместитель инспектора Беланже разложил четыре фотографии: девочки с длинными светлыми волосами, похожие друг на друга и чем-то отдаленно напоминающие Амайю. Их явно выбрали не случайно.
— Три девочки пропали без вести в различных регионах Франции, четвертая — в Бельгии.
— И что было дальше? Вы их нашли? — встревоженно спросила Энграси.
