«Просто позволь мне раскинуть руки на открытом воздухе, Лукас… Я три дня провела в этой деревянной тюрьме, где вой ветра напоминал мне про Уступ Коллинз».
Лукас покачал головой, уговорить его было невозможно.
– Нет. Помнишь женщину, которая сломала ногу? Она провалилась сквозь корку наста и попала ногой между корнями и валунами, которые прятались под снегом? Я не хочу, чтобы у тебя был выкидыш.
Неужели он считает ее неуклюжей дурой? А что до выкидыша, то эта чушь вообще не заслуживала обсуждения.
Ее нервы были уже натянуты до предела, и потому привычная дипломатичность ей изменила.
– В отличие от нее я совершенно трезвая, Лукас. И я обещаю, что буду осторожна.
– Нет. Мы пойдем прогуляться вечером после ужина.
В темноте, подумала Рейчел, когда ничего не видно и дует ледяной ветер. Рейчел попыталась сделать вид, будто в восторге от такой перспективы, но не смогла.
Лукас неправильно истолковал разочарование, отразившееся на ее лице.
– Ты не почувствуешь вони от состава иммигрантов.
– О чем ты?
Лукас пожал плечами.
– Их вагоны имеют по одному туалету с каждого конца, хотя на каждой полке едут по двое взрослых. Они рассчитаны только на минимальные перегоны.
Рейчел удивленно уставилась на него, задавать вопросов не стала. Лукас продолжил:
– Я попросил Брейдена составить рабочую команду, чтобы произвести уборку. Везде. Начиная с семейного вагона. Иначе может разразиться эпидемия.
Рейчел мгновенно приняла решение, но не успела открыть рот, как Лукас снова заговорил. Голос его зазвучал резче обычного.
– Ты даже не приблизишься к тому поезду, поняла?
Она напряглась, изумленная столь бесцеремонным обращением.
– Это почему же?
Его лицо стало непроницаемым.
– Я не допущу, чтобы ты рисковала своей жизнью или жизнью ребенка.
– Я не беременна.
– Откуда ты знаешь?
Она открыла рот, готовясь с ним спорить. У нее прекрасное здоровье, а срок ее беременности, если она вообще существует, составляет меньше недели. Мытье полов не может нанести ущерб ее здоровью – при условии, что она не будет переутомляться.
К ним приближался Митчелл, он бежал по расчищенной дорожке, растеряв свой привычный лоск.
– Среди рабочих, которые стояли довольно далеко от паровоза, началась драка. Вроде бы вчера жители штата Миссисипи жульничали, играя против техасцев в фараон.
Лукас выругался и выплеснул остатки кофе в снег. Он крепко поцеловал ее и сказал:
– Оставайся в вагоне и в тепле, жена.
Спустя мгновение он исчез вместе с Митчеллом.
Внутри и в тепле. Неужели он не понимает, что это напоминает ей тюрьму Коллинза?
Если она пойдет в поезд к иммигрантам, то останется в вагоне и в тепле.
Рейчел взяла чашки из-под кофе и вернулась в «Императрицу».
– Брейден?
Он мгновенно повернулся к ней и вытянулся в струнку, держа в руках поднос с грязной посудой, оставшейся после завтрака.
– Да, мэм? – Он слегка поклонился.
Даже по прошествии стольких лет после службы в британской армии он оставался настоящим военным и был пугающе бдителен. О чем она может беспокоиться, если он станет ее сопровождать – а ведь он непременно пойдет с ней в состав для иммигрантов!
– Как идут ваши приготовления бригады для уборки?
Он встревоженно посмотрел на нее:
– В состав для иммигрантов?
– Конечно. У вас достаточно материалов? Как насчет персонала?
Взгляд его мгновенно стал непроницаемым.
– Материалов у нас более чем достаточно, мэм, но вот количество работников ограничено.
«Ограничено». Странная формулировка.
– Почему?
– Были приглашены добровольцы, мэм, но никто не согласился.
Никто? Три переполненных грязных железнодорожных вагона – и никто, кроме измученных пассажиров, не пожелал помочь ему с уборкой? Работа, конечно, грязная, но Рейчел случалось видеть, как находились добровольцы и для более ужасной работы.
– Погода хорошая, и есть немало других дел, – уклончиво произнес он.
– Вы не знаете, никто не заболел в вагонах для иммигрантов?
Он ничем не выдал своего удивления. Видимо, научился этой непроницаемости, когда объяснял новобранцам, как проводятся ночные вылазки на северозападной границе Индии.
– Жар, простуда, чего и следовало ожидать при такой погоде.
Рейчел насторожилась:
– Значит, есть больные?
– У пятилетнего мальчика болит горло, насморк, кашель, жар…
– И?..
У Брейдена задергалась щека.
– И сыпь.
У Рейчел по спине побежали мурашки.
– Корь? – выдохнула она.
– Пока неизвестно.
Если у мальчика корь, придется изолировать каждого второго ребенка в составе и каждого взрослого, не болевшего корью. Особенно это опасно для беременных женщин. Боже правый, ведь эта болезнь способна убивать и убивать…
Рейчел содрогнулась.
– Возможно, это не корь, – решительно заявила она. – Мало ли от чего бывает сыпь.
– Да, мэм.
Судя по тону Брейдена, его это не убедило.
Но если это корь и вспыхнет эпидемия, погибнут десятки людей.
Рейчел стала думать, как помочь заболевшему малышу.
– Его перевели в отдельное помещение? Конечно, нам надо удобно его устроить. Необходимо все очистить карболовым мылом, если это возможно.
Он нахмурился – и лицо его начало медленно бледнеть.
– Вы думаете пойти туда сами?
