– А кто еще захочет, если будут считать, что у него корь? – просто спросила Рейчел.
Он явно ужаснулся еще больше.
– Миссис Грейнджер, вы должны заботиться о себе.
Она улыбнулась ему:
– Брейден, не волнуйтесь, пожалуйста. Я совершенно уверена, что у меня была корь. Если говорить честно, то я обучала мальчиков, которые вскоре заболели, но не заразилась. Так что для меня опасности нет. Но если вы не хотите идти…
Он расправил плечи и вытянулся по стойке «смирно»:
– Мэм!
Она выгнула бровь:
– Вы клянетесь могилой вашей матушки, что у вас была корь?
– Я клянусь могилами моей матушки и бабушки, что у меня была корь, мэм.
– Значит, договорились, – решительно заявила она. – Мы пойдем в состав для иммигрантов и позаботимся о том, чтобы ребенку был обеспечен необходимый уход.
– Да, мэм.
Она притворилась, будто не слышала его тихой молитвы о том, чтобы мастер Лукас не слишком разгневался, видимо, потому, что сама молилась о том же.
Когда Рейчел вышла из вагона, было уже поздно, все находились в вагонах, не считая команды с лопатами, которая продолжала расчищать дорогу перед паровозом. Предзакатное солнце отбрасывало на снег лиловые и серые тени. Воздух был ледяным, но чистым.
В вагоне все буквально заросло грязью. Неудивительно, что мальчик заболел! Они вымыли его, а проводник нашел для него и его матери чистый угол в багажном вагоне.
Закончив мыть туалет, Рейчел собиралась вернуться в «Императрицу» и сжечь всю одежду, которая на ней была. Она плотнее закуталась в служившее ей плащом одеяло и поспешно зашагала вперед. Хорошо, что у нее хватило ума не взять с собой свою драгоценную бизонью шубу.
– Рейчел.
Низкий хриплый голос заставил ее вздрогнуть. Она стремительно обернулась.
– Лукас?
Он стоял позади нее, широко расставив ноги.
О Боже правый! У Рейчел заледенела вся кожа. На секунду ее пальцы сжали край одеяла, но она тут же решительно заставила себя ослабить хватку.
– Что, к дьяволу, ты тут вытворяла?
Она встревоженно посмотрела на него: она ведь ничего плохого не делала! Отмывала туалет. Его голос стал мягким – слишком мягким.
– Как ты посмела не послушаться меня и рисковать нашим ребенком?!
Рисковать? О чем он говорит? Она попыталась достучаться до него с помощью логики, прибегнув к приему, который использовала все эти годы в переписке с ним.
– Никакой опасности нет. Я уже болела корью.
Он схватил ее за руку:
– Ты уверена, что у мальчика корь? И что ты уже переболела? И что твой иммунитет защитит моего ребенка?
Она изумленно уставилась на него:
– Твои доводы абсурдны! Я следовала рекомендациям лучших врачей Бостона, а ты задаешь такие вопросы, которые постыдился бы задать даже деревенский лекарь.
– Но может умереть мой ребенок! И какой бы малой ни была эта вероятность, возможная цена громадна. Неужели тебе настолько дорого дитя чужой женщины, что ты не желаешь думать о своем собственном?
Она содрогнулась, вспоминая страшные рассказы о выкидышах и уродливых зародышах, если беременная заболевала корью.
Она взяла себя в руки.
– Вероятность этого очень мала в сравнении с болезнью мальчика. Вокруг не нашлось людей, которые помогли бы его родным. Ты хотел бы, чтобы твой ребенок остался без ухода?
– Мой ребенок не останется без ухода!
Глаза Лукаса сверкали, словно у разъяренного тигра. Он сильнее сжал ее руку.
У нее перехватило дыхание. Она выпрямилась и обожгла его взглядом.
Молчание затянулось: ни один из них не собирался уступать.
Низкий гудок донесся к ним из лежащей внизу долины. Потом еще один и еще.
Кто-то закричал. Их паровозы начали сигналить, загудев протяжно и громко. Эхо разнеслось по всей долине.
Лукас прислушался.
– Откуда он доносится? – с надеждой спросила Рейчел.
– С востока? – пробормотал Лукас. – Но там снегоочистителей нет, и ничто другое не могло добраться до нас настолько быстро.
Он повернулся в ту сторону, и на его лице отразилась надежда. Рейчел проследила за направлением его взгляда.
Массивный состав медленно приближался. Огромный дробильный снегоочиститель ехал впереди, его толкали три локомотива в сцепке. Сам снегоочиститель формой походил на морской таран: окованный сталью нос, тяжелые бревна и мостик для штурмана, который управлял его работой. Впереди него горы снега вскипали и раздвигались, словно океанские волны перед лайнером.
Следом за ним двигались два мощных грузовых паровоза, тоже в сцепке, которые тащили еще один небольшой состав. В нем оказалось достаточно вагонов, чтобы разместить двести человек, несколько вагонов с кухнями и провизией, вагон угля, цистерна для воды и тормозной вагон. Мужчины высовывались из окон и шли вдоль состава, размахивая шапками и выкрикивая приветствия.
При виде этого зрелища у Рейчел перехватило дыхание.
– Слава Богу, мы спасены! – прошептала она.
– Как, черт подери, Ти-Эл смог такое сделать? – спросил Лукас.
Она посмотрела на него:
– Ти-Эл? Твой отец? А какое он имеет к этому отношение?
– Посмотри на паровоз, который идет за снегоочистителем. С какой он железной дороги? – Лукас сосредоточил внимание на громадном снегоочистителе.
Рейчел прищурилась:
– Пенсильвания?
