— Может быть я и дура, но вы-то? Вы же не глупец. Вы прекрасно понимаете, что сломать и наклонить — это совершенно разное, правда? Империус, это то, что можете сделать со мной вы, подавив моё сознание и мою волю. Моё согласие — это то, что я сама позволю вам с собой сделать, по доброй воле согласившись стать вашей марионеткой. С первым я постараюсь бороться, хотя скорее всего потерплю поражение. Второго никогда не допущу.
Лили сжала пальцами подлокотники кресла с такой силой, что костяшки побелели.
— Я не хочу тебя ломать, прелестная Эванс. Я хочу совсем другого. Здешний мирок прогнил, он себя изживает. Ему позарез нужны такие, как я, Северус и такие, как ты, Огненная Лилия. Маги, со здоровой, горячей кровью, не отравленной парами декадентства, не тронутой вырождением из-за близкородственных союзов. Бесстрашные маги, всегда готовые к эксперименту и авантюре. У таких, как мы, нет в магическом мире ничего, чем бы мы всерьёз дорожили: состояния, фамилии, чести предков. Мы — чистый лист, новая глава совершенно новой истории! Вот для чего ты нужна мне. Вот для чего я хочу завладеть твоими помыслами, Лили Эванс! Как бы ни был я силён, могущественен и велик, мне нужны свидетели и последователи. А чего мы хотим от своих последователей? Принятия наших целей, идей, почитания и восхваления. Даже сам Господь Бог нуждался в беспрестанных дифирамбах, иначе не создал бы легионы ангелов, толпу людей, сонмы духов. Наши последователи для нас все равно что зеркала, в которые мы глядимся и понимаем, что правильно, а что нет, где и что нужно подправить, чтобы достичь совершенства. Отражаясь в чужих глазах, все мы утверждаемся, так или иначе. Но если кто-то отказывает петь хвалебный гимн… помнишь, что стало с первородным ангелом, носящим имя первой утренней звезды, самым прекрасным божьим творением? Остерегайся повторить его судьбу.
Да, возвращаясь к теме об убийствах?.. Убиваю я гораздо реже, чем мне приписывает молва. Прежде, чем кого-то убить, я всегда предлагаю выбор. Сделай правильные выводы. Идем с нами. Раздели с нами нашу победу, Огненная Лилия, она тебе будет к лицу.
— Вас окружают безумцы, садисты и извращенцы. Я чисто физически не могу быть на одной стороне с Розье, Регулусом Блэком, Люциусом Малфоем. Я их ненавижу.
— С чего бы? Чем не угадили тебе эти шикарные красавцы, поведай мне по секрету?
— Рядом с ними мир становится грязным, всё правильное кажется банальным и смешным. Если следовать вашей зеркальной теории — они кривые зеркала, искажающие реальность.
— Неправда, мисс Эванс. Вы ненавидите Розье и Малфоя не за это. А за то, что Северус Снейп предпочёл их вам. На самом деле вы только думаете, что ненавидите их. Вы их просто не знаете.
— Это души из тьмы.
— Так спасите их! — криво ухмыльнулся Волдеморт. — Придите на нашу сторону, и спасите всех нас, раз именно в этом мы, по-вашему, нуждаемся.
Лили закусила губу, боясь расплакаться от чувства беспомощности и унижения.
— Если позволите, я хотела бы вернуться в Хогвартс, — сказала она.
— Не позволю. Наш разговор ещё не окончен. Помнится, в самом начале я сказал, что хочу соблазнить вас. Я этого ещё пока не сделал.
— Если я не соглашусь, то живой отсюда не выйду? — дрогнувшим голосом спросила Лили.
— Вы примите правильное решение. Смиритесь с неизбежным и будем счастливы. Ещё давно, впервые увидев вас, я решил, что вы будете принадлежать мне, Лили, как один из бесценных экземпляров человеческой породы. Я так решил. Так и будет.
— Давно?..
— Семь лет назад. Вы были тогда совсем ребёнком.
— Семь лет назад?.. — недоверчиво повторила Лили.
— Вы спасли мне жизнь.
— Я этого не помню.
— Я стёр вам память. Хотя, конечно, разумнее было бы убить.
— И как…как я спасла вам жизнь?
— Предупредила о внезапном нападении авроров, чем помогла выиграть несколько секунд, решивших всё. Я убил их обоих, а чтобы ты не могла навредить ни мне, ни себе, наложил на тебя заклятие забвения.
— Так вот почему я видела фестралов, — вздохнула Лили. — А я-то думала, что это какая-то ошибка, необъяснимое исключение из правил… Однако то, что много лет назад вы стёрли мне память вовсе не аргумент, чтобы примкнуть к вам.
— Лили Эванс, вы начинаете испытывать моё терпение. Разве моё предложение не предел мечтаний? Не единственно желанный выход? Вместе с ним ты получаешь силу, перспективу, влиятельных друзей, интересную жизнь. Северуса Снейпа, наконец!
— Тот Северус, который служит вам вовсе не тот Северус, которого я любила.
— Хватит отвлеченных бредней. Я говорю о реальных вещах. О власти. О мести. О том, что существует здесь и сейчас, а не в мире ваших чарующих грёз, порхающая балерина.
Образ кружащейся балерины был слишком её, Лили, слишком личный. Тёмный Лорд не имел право так далеко заходить в её мысли, в её сердце, в её сознание. Но плевать он хотел на права и на правила, чем несказанно гордился.
— Говорят, что у вас нет души, Тёмный Лорд, — тихо сказала Лили. — А у меня всё, что есть, это только она, моя легко порхающая Психея. Я не делю её на части. Даже чтобы выжить.
