— Альбус Дамблдор — магический Альфонсо Борджа. Но он удачно прячет ото всех своё непомерное высокомерие за сахарными улыбками и лимонными дольками. Послушай, Петуния, я никогда никому этого не говорила (да и кому можно рассказать такое в Хогвартсе, где Дамблдору подвластен каждый уголок) но этому человеку я не просто не верю. Он внушает мне неподдельный страх. Сейчас в магической Британии много говорят о маге по имени Волдеморт, но поверь, тот, кто страшится его больше, чем добродушного белобородого дедушку из Хогвартса — просто идиот. Альбус Дамблдор больше, чем тёмная лошадка. Он владеет Хогвартсом, кузницей молодых магов. Он способен подчинять их себе даже без всякой магии, потому что любой педагог, воспитывающий ребёнка с пелёнок, знает его порой лучше, чем родные родители — ведь он не смотрит на него сквозь розовые очки, что на нос надевает любовь. Он знает их, их слабые места, умеет оказывать влияние. Манипуляция — плохое слово, но на самом деле это не всегда плохо. Иногда играя на струнах человеческой души, можно создать и спасительную мелодию. Но тут другой случай. Мало кто из моих однокашников задумывается о том, что Дамблдор был ближайшим соратником Гриндевальда (я рассказывала тебе о нём раньше). Цели Грнидевальна никогда не были светлыми. Но что-то же связывало этих людей вместе? А педагоги, которых он в последнее время принимает преподавать в Хогвартсе? Это просто ужас. Каждый последующий хуже предыдущего. Они не знают ни методики преподавания, ни, что ещё хуже, собственного предмета. Если даже я это понимаю, не может же этого не понимать далеко не глупый профессор? Зачем он нанимает их? Иногда мне кажется, что он, словно огромный невидимый паук сидит и плетёт невидимую паутину, плетёт с непонятной, но тёмной целью. Альбус Дамблдор кукловод, он управляет всеми нами, включая самого Волдеморта. И нет никакой возможности расстроить его планы. Дамблдор как Саурон, стремящийся подчинить себе всё и вся.
В комнате повисла тишина. Каждая из сестёр думала о своём.
— Ну, хватит болтать о Хогвартсе. Лучше расскажи, как у тебя дела… ну, типа, с Биллом?
— С Биллом? — откликнулась Петуния. — С Биллом всё хорошо. Ужин. Кино, — Петуния понизила голос почти до шёпота. — Секс.
— Секс?!..
— Тише ты! С ума сошла? Хочешь родителей оповестить?
— Прости, но это не я с ума сошла. Туни! Неужели ты считаешь свои отношения с парнем, которого я запомнила лишь потому, что он ухитрился кинуть меня при первом возможном случае настолько серьёзными, что дошло до секса?
— Когда он тебя оставил в затруднительном положении, ему было одиннадцать! Нельзя же быт такой злопамятной?
— Вообще-то можно.
— Он был ребёнком!
— Люди не меняются. И вообще, секс до свадьбы — это аморально.
— Не нужно читать мне нотаций! Ты мне не родитель, а сестра. При чём — младшая.
— От этого твой поступок не становится менее аморальным?
— Да что с тобой? Ты стала чопорной, как старая тётушка.
— Последние шесть лет я воспитывалась в очень чопорном обществе. И надеялась, что, по крайней мере моя родная сестра разделяет мои взгляды на жизнь.
— Хватит ворчать. Если тебе от этого станет легче, мы собираемся поженится с Биллом летом.
— Обещал ещё не женился.
— Билл не такой!
— А мне кажется, как раз такой. Именно таким я его помню. И не смей говорить мне, что это не моё дело. Ещё как моё! У меня только одна сестра, и если он тебя обидит… если только посмеет…я превращу его в мерзкую толстую жабу.
— Будем надеяться, что до этого не дойдёт. Но если он меня кинет, обещаю, что сама буду смотреть на твоё колдовство с наслаждением.
— По рукам!
На какое-то время в комнате воцарилась тишина.
— Какого это быть внутри круга? — тихо спросила Туни. — Какого это быть настоящей ведьмой? Я всегда тебе завидовала. Тому, как ты никогда и ничего не боялась.
— Я постоянно попадаю во всякие передряги. Чему тут завидовать?
— Не знаю. Всю свою жизнь мы были самыми обычными людьми: я, мама, папа. Моя жизнь заполнена тем, что я хожу на работу, на свидания, покупаю обувь. Большую часть времени я почти не помню, что у меня есть очень необычная сестра. Но когда ты появляешься, Лили, мир изменяется. В нём появляется нечто такое, похожее на озон, на запах кружащих голову духов… я на самом деле ничего не знаю о ваших силах. Откуда они появились? Что они означают? Почему именно ты? Как узнать, что ты… что твои способности не пойдут людям во вред?
— Всё будет хорошо. Я добрая ведьма, Туни.
— Может быть ты и добрая. Но сами ваши чары злые. Они несут беду. Я чувствую, как за твоей спиной собираются грозовые тучи. Грядёт гроза, Лили.
— Пробуешь подрабатывать Тёмным Оракулом? Нужно будет написать Дамблдору, может примет тебя преподавать в Хогвартсе на полставки. А что? С его критериями к подбору кадров у тебя есть все шансы. А вообще, предсказывать беды и проклинать у тебя отлично ещё в детстве получалось. Помнишь, как мы прощались на Кинг-Кросс?
— Я была стервой. И жалею об этом. Но, Ли, мне было так обидно, что ты едешь, а я нет. Мне хотелось, чтобы мы поехали вместе. Не держи зла.
