Мысль о Заклинаниях, как, впрочем, и о Зельях, или о ЗОТИ возвращали к мыслям о Северусе. Слишком тесно они были связаны в восприятии Лили — заклинания и Северус.
С третьего курса Лили с Северусом придумывали различные комбинации новых заклятий, большей частью, конечно же, смешных, глупых, бесполезных, даже нелепых. Так появилось заклинание, заставляющее быстрее расти ногти, одновременно, на руках и на ногах, заклятие, приклеивающее язык к нёбу, окрашивающее волосы в фиолетовый цвет. Практической пользы от всего этого было — ноль, зато весело…
Лили тряхнула головой, отгоняя от себя навязчивый образ друга. Стоило посмотреть по сторонам и становилось ясно, что она далеко не в первой тройке, успешно справившихся с заданием. Вон Блэк, тот уже больше половины свитка накатал. Поттер ему, ясное дело, не уступит. Мэри и Алиса успели завернуть в аккуратный свиток, как минимум, две четверти контрольной, в то время как сама Лили могла похвастать только списанным условием.
Отбросив мысли о Северусе, Лили погрузилась в изложение материала. Не хватало ей ещё «Тролля» получить!
С досады Лили накатала оставшийся материал за пару минут.
— Эй, Эванс! — услышала она над ухом ехидный голос Джеймса. — Осторожней! Пергамент задымится…
— Иди ты! — привычно огрызнулась она.
Следующим уроком была физкультура. Быть в хорошей форме в магической Великобритании в конце семидесятых было ещё модно.
«Конечно, маг может одержать победу изящным разворотом кисти и небрежно брошенным проклятием. Но это не значит, что он может себе позволить обрастать неряшливым брюшком или превратиться в костяную вешалку под мантию. Хотите стать красивыми? Хотите быть здоровыми, ловкими и успешными? Не желаете оскорблять чужие взгляды одним своим присутствием? Тогда отнеситесь с уважением к моему предмету», — поучал Роберто Эспада, импозантный испанец, на которого студенты, вопреки далеко не магической составляющей его предмета, смотрели с уважением.
Традиционно разминка начиналась с бега. Каждый, взяв удобный ему темп, должен был обогнать квидишное поле, теплицы, долину камней и вернуться на площадку, к исходной точке.
Лили и Алиса привычно держались вместе.
Лили с некоторой досадой отметила, что взгляд у подруги не менее печальный, чем у неё самой.
— Ты чего такая понурая? — спросила она у Алисы. — У тебя что-то случилось? С твоим братом и с Фрэнком всё в порядке?
— С ними всё нормально. — Алиса вздохнула. — Это из-за Крауча.
— Из-за Крауча?!..
Девушки из хаффлпаффа поравнялись с подругами, и Лили пришлось подождать, пока они удалятся, прежде чем вернуться к разговору:
— Если честно, мне не понятно, с какого перепуга тебя вдруг волнует этот двуличный равенкловец?
— Я с ним в прошлом году почти встречалась…
— Что?.. Нет! Он же малолетка!
— Всего на год моложе нас! — огрызнулась Алиса. — И я с ним не то, чтобы встречалась, ну так… просто.
— Так просто? Это у тебя было «просто», — насмешливо фыркнула Лили, — а несчастный воронёнок, может быть, был в тебя влюблён?
— Ты представляешь, о чём говоришь, — закатила глаза Алиса, — влюбленный Крауч? Да это из той же оперы, что горячий снег и холодное пламя. Мы всего-то пару раз сходили вместе в Хогсмед. И то лишь потому, что множились слухи, будто родители могут нас поженить…
— Ну и, конечно же, тебе льстило его внимание? — усмехнулась Лили.
— Да ты, никак, меня осуждаешь? — сощурилась Алиса, и Лили поняла, что у подруги, в случае чего, тоже найдется, что сказать и за словом в карман она лезть не намерена.
Не следовало обманываться конфетной оболочкой прелестной Алисы. Лили-то была достаточно знакома с будущей невестой Лонгботтомов, чтобы знать, что под мягкими манерами, щечками в ямочках и пушистыми ресницами прячутся железная воля и острый язычок.
— С чего мне тебя осуждать? Я просто пытаюсь понять… — сочла за лучшее дать «задний ход» Лили.
Алиса продолжила:
— Между мной и Краучем ничего серьёзного не было. Вообще ничего не было. Ему, наверное, приятно было знать, что у него будет симпатичная, удобная во всех отношениях, невеста. Но так случилось, что я полюбила Фрэнка. И я очень благодарна родителям, что они не стали меня ломать, заставляя выполнять их волю.
— Я не понимаю, какое тебе вообще дело до этого Крауча?
— Он так смотрит на меня! С такой ненавистью! — Алиса передёрнулась.
«Нужно будет понаблюдать за воронёнком, — решила про себя Лили. — А то мало ли, что?».
— Брось! — сказала она вслух. — Не бери в голову.
— Мне его даже немного жалко, — вздохнула Алиса. — Я чувствую себя виноватой, как будто и вправду предала, поступила дурно. Но какое же это предательство? Мы же не то, что не целовались, даже ни о чем таком не разговаривали…
Засмеявшись, Лили закинула руку Алисе на плечо.
— Я тебе верю, — сказала она. — И полностью поддерживаю. Да здравствует Фрэнк Лонгботтом! Барталамео Крауч пусть катится к чертовой бабушке! А теперь побежали, а то Эспада нас по второму кругу погонит в качестве штрафного.
