— Проблема в том, Эванс, что стоит тебе сунуться туда, и уже станет неважным, интересуешься ты темной стороной или нет — темные пьяные маггловский личности мужского рода наверняка заинтересуются тобой, — сказал Джеймс.
— А это создаст проблемы, — добавил Рем. — Привлечёт к нам ненужное внимание.
— Хорошо, — согласилась Лили. — Не будем тратить время попусту. Чтобы не создавать проблемы, я останусь снаружи, а вы идите внутрь.
Но им опять не полегчало!
Парни смерили её красноречивыми взглядами:
— Останешься? Ночью? На улице? Одна?.. — многозначительно фыркнул Поттер ей в лицо. — Хотя?.. Эй! Бродяга!
Из темноты выступил огромный и страшный пес.
Лили замерла. Ей совершенно не хотелось оставаться наедине с этим… псом. Но капризничать и ставить под угрозу срыва операцию ей хотелось ещё меньше.
— Береги её, Бродяга, — бросил Поттер как бы между прочим, с подчеркнутой небрежностью перед тем, как вслед за Ремом шагнуть в сторону бара.
Оставалось только ждать.
Лили прислонилась спиной к стене. Бродяга уселся у её ног, точно суровый Сфинкс в далеком Египте. С той лишь разницей, что здесь было далеко не жарко.
Время шло.
Люди входили и выходили. В большинстве своем это были мужчины в возрасте от тридцати до пятидесяти. Шли, пряча лица, кто за шляпами, кто за воротником. Кто-то попытался сунуться к Лили с надуманным вопросом, но услышав низкий предупреждающий гортанный собачий рык, поспешно ретировались. Казалось, что рычала сама темнота, непроглядная и морозная.
По началу Лили всё время настороженно сжимала палочку в руке и нервно оглядывалась по сторонам, но спустя три четверти часа расслабилась. Страх и нервное напряжение оставили её, зато подбиралась злость. Лили начала медленно закипать. Хоть бы вышли, сказали, дали бы каким-нибудь образом знать, что там у них происходит? Даже если события никак не развиваются и подозреваемый просто заливает себе за воротник — все равно!
Бросив взгляд на часы, Лили чертыхнулась. У неё было полное право проявлять нетерпение. Она торчала тут на холоде уже три часа!
— Ещё немного, и я пойду внутрь, — решительно заявила она. — Сил моих больше нет! Я уже ног под собой не чувствую.
Бродяга поднялся и потрусил в сторону переулка.
— Эй! Ты-то ещё куда? Стой!
В ответ пёс злобно зарычал. На мгновение даже показалось, что в его зрачках танцует алое пламя. Лили испуганно отпрянула.
Сириус исчез из поля зрения. Впрочем, ненадолго. Он вскоре вернулся уже в человеческом обличье.
— Идём.
— Но Джеймс велел ждать здесь…
— Как хочешь. Я пошёл.
Лили, не долго колеблясь, последовала за ним.
Спустившись по истертым ступеням, они очутились в полутемном помещении, наполненным людьми. Лили никогда прежде не посещала баров, поэтому сейчас с любопытством вертела головой. Ничего интересного не было: столики, стулья, барная стойка и — стаканы, стаканы, стаканы.
Они с Сириусом трижды обошли бар, но ни ругару, ни Джеймса, ни Ремуса не обнаружили.
Перехватив тяжелый взгляд бармена, Сириус решительно направился к стойке. Лили семенила за ним.
— Виски со льдом, даме — содовой, — заявил он тоном, не допускающим возражения.
Бармен и не подумал возражать, мгновенно попадая под блэковский магнетизм. В следующий момент он послушно выставил на стойку всё, что было велено, без возражений и рассуждений на тему: «до совершеннолетия не положено».
Пить Блэк не стал, даже не пригубил стакан. Зато произвёл над несчастным магглом какие-то магические манипуляции, глаза у того остекленели и сделались какие-то бессмысленные.
— Скажите, вы не видели здесь этих парней? — Сириус положил на столешницу фотографию с изображением Рема и Джеймса.
Бармен бросил на фото беглый взгляд и кивнул:
— Были здесь. Ушли около часа назад с каким-то мужиком.
— Среднего роста, широкоплечий, с черными волосами, состриженными, как у боксера?
— Да, — кивнул бармен.
— Не понимаю, — зашептала Лили, оборачиваясь к Сириусу, — они что, ушли вместе с ругару? Не предупредив нас? Да что с ними такое?! С ума что ли, сошли?!
— Обычная наглая самонадеянность схожая с идиотизмом — отличительная мародёровская черта, — резюмировал Сириус. — Нужно вернуться.
— В Хогвартс за подмогой? — предположила Лили.
— В дом ругару, — отрезал Блэк.
В обществе Бродяги Лили как всегда чувствовала себя не в своей тарелке. Неприятно, когда кто-то вот так на дух тебя не переносит, но вынужден мириться с твоим существованием потому, что тот, кто ему дорог, дорожит тобой.
Она знала, что в случае опасности Блэк, ни на секунду не задумываясь, отдаст за неё жизнь. Прежде всего потому, что ни в грош её, эту самую жизнь, не ставит и потому, что Джеймс просил беречь Лили Сириус будет её беречь. Без оглядки, не постояв за ценой.
Но самое гадостное то, что всё это нисколько не мешает ему ненавидеть и презирать её, Эванс.
Пальцы Блэка крепко обвили её запястье, отрывая от невеселых дум. В следующий момент они аппарировали к дому.
Ещё в прошлом году это могло показаться занимательной игрой — выслеживать и красться, но с тех пор много воды утекло и многие игры перестали казаться забавными.
