— Ты очень упряма и отчаянно сопротивлялась. Это понятно. Ты не горишь желанием помогать Серпинару, уничтожившему твою семью. Я верю, что ты ничего ему сама не рассказывала.
Но видел, как ты вчера трижды кивнула. За каждым разом следовало облегчение. А теперь ты и вовсе считаешь, что заклятие разрушилось. Значит, он получил от тебя какие-то сведения.
Я хотела вмешаться, но он жестом остановил:
— Повторюсь, я не вижу в этом беды. Печально, что ты мне лжешь.
— Я не лгу! — выпалила я.
— И упорствуешь в этой лжи, — прежним тоном, словно не слыша, договорил виконт.
— Я не упорствую. Я говорю правду! — стараясь держать себя в руках, отрезала я. — Он ничего от меня не узнал. Но доказать это я не могу и не буду. Это принципиальный вопрос. Ты либо доверяешь мне. Либо нет.
Он нахмурился, глянул исподлобья, а пауза перед ответом показалась длиной в вечность. Все вокруг замерло, замолкло, растягивая ожидание.
— Доверяю.
Одно единственное слово прозвучало глухо, четко и окончательно. Более развернутого ответа я не заслуживала. Виконт встал и отошел, всем видом показывая, что больше не хочет говорить. Действительно, после такой беседы нам больше нечего было обсуждать.
В тот момент я окончательно уверилась в том, что моя любовь ничего не изменит. С заклятием или без него, волшебство между Эдвином и мной не восстановить.
Он считал меня чужой.
У меня не было слов и сил, чтобы изменить это. Даже мое участие в ритуале не убедит артефактора ни в чем. Недаром он сказал, что после источника все закончится.
Наше расставание последние месяцы было лишь вопросом времени. Теперь я знала, что после источника каждый из нас пойдет своей дорогой. Даже если в одном направлении.
Приближение к источнику я почувствовала задолго до того, как увидела возвышающиеся над кронами деревьев башни храма. Сила этого места впечатляла. Из-за нее трепетал дар, волновался, каждый шаг отзывался сполохом. Хотелось смеяться и плакать одновременно, кружилась голова, колени дрожали, пальцы колола магия. Чем ближе мы подходили к храму, тем сильней ощущалось напряжение, игривое и в то же время штормовое возбуждение источника. Необузданная мощь стихийной магии накатывала волнами, обдавая то восторгом, то бескрайним горем. Нам обоим приходилось все время сжимать кулаки, чтобы не сорвалось шальное волшебство. Эдвин сказал, что сильный источник слишком долго находился без присмотра, без разумного расходования и сдерживания энергии, а потому видоизменял некоторые цветы и деревья. Береза с голубыми листьями и лекарственная ромашка в человеческий рост были в этой местности частым явлением. Оставалось радоваться, что обычная трава даже в таких условиях не изменила себе и все еще оставалась обычной травой.
Храм был частично разрушен. Восточная стена обвалилась, залы от посторонних взглядов надежно скрывали высокие кусты и вездесущий плющ. От него храм пострадал больше, чем от боевых заклинаний. Магические подпалины виднелись на камнях кладки, но в большинстве своем портили только внешний вид. Корни плюща проникали между камнями и медленно выкрашивали связующий раствор. Тяжелые, толстые плети выламывали камни, словно длинные пальцы зеленого гиганта. И украшали руины, делали их живописными. А таинственности добавляли большие, с мужскую ладонь, пестрые листья. Они шевелились на легком ветру и будто нашептывали что-то.
Поднявшись по полуразрушенной пологой лестнице на площадку перед храмом, мы прочитали заклинания, ограничивающие влияние источника на нас. Он то подпитывал, то обкрадывал, то вселял веру во всемогущество, то заставлял вздрагивать от каждого шороха. Я не скрывала облегчения, когда защита окутала меня коконом, отгораживая от сильного и непредсказуемого потока энергии.
Мы не раз обсуждали, что нужно делать. Вспоминая чертежи лорда Брешаана, вошли сквозь разрушенные ворота на землю храма. Карта эльфов была такой точной, что всего минут через десять мы вышли во внутренний двор, ни разу не усомнившись в направлении, не запутавшись в переходах.
Построенный квадратом храм, ограничивал большое идеально ровное пространство. Двор был выложен прямоугольными плитами из белого, магически обработанного мрамора. Камень приглушал силу источника, позволяя ей выбиваться на поверхность только в строго отведенных местах. Всего таких мест на площадке было семнадцать: выложенная синей плиткой многолучевая звезда в центре и шестнадцать маленьких таких же синих звездочек у самых границ квадрата. Маленькие звездочки располагались на линиях, продолжающих лучи центральной звезды.
Синяя плитка блестела и казалась хрупкой, но подойти поближе и рассмотреть внимательно было боязно. Каждая из звездочек ощущалась магом средней силы, а вот центральную вполне можно было сравнить с Серпинаром. Представить, что возьму всю эту энергию под свой контроль на несколько часов, не получалось. Задача казалась невыполнимой, но показывать сомнения Эдвину не могла. Он и без того не слишком доверял мне. Видеть, что я колеблюсь в последний ответственный момент, ему было необязательно.
