Словно оказалась в детстве. С замиранием сердца ждала, что за поворотом вот-вот увижу родителей. Они действительно появились. Разговаривали как ни в чем не бывало. Я предугадывала их реплики, потому что помнила эту беседу о школах Ордена. Но это не смущало. Радость от встречи затмевала щемящее чувство наблюдения за собственным воспоминанием. Образы родителей постепенно побледнели и стали странно замкнутые, будто защищенные. Как гусеница, окутавшая себя коконом. Мне же остались горечь и пустота. Неизвестная сила увлекла меня в особняк, провела по коридорам в тренировочную. Судя по треску мишеней, там упражнялся Анри. Я в детстве частенько наблюдала за тренировками. Училась, подмечала сберегающие резерв особенности волшебства. Но теперь, пожалуй, впервые за все время я смотрела именно на брата. На высокого стройного молодого мага, подтрунивающего надо мной в боях, подзадоривающего, если мы работали в команде. На еще одного родного человека, которого потеряла. Постепенно мысли о нем потускнели, подернулись пеленой.
Не все воспоминания были приятными. Но, вне зависимости от желаний, меня увлекало к разным людям и местам. Картины, впечатления, отклик, след в памяти. Все это было нужно не мне, а госпоже Нэйге. Она творила волшебство. Мной, моими силами, моей магией, моими чувствами и воспоминаниями.
Я постепенно поняла, по какому принципу выбираются события, и позволяла хозяйке заглядывать везде. Дом, суд над родителями, допросы инквизиторов, первое соитие с принцем… Но виконт… Воспоминания о нем были слишком яркими, личными и болезненными. Я не хотела и не могла ими делиться. Не хотела думать о том, что и на них появится отблескивающая перламутром пелена.
Воспротивившись влиянию женщины, попыталась не пустить ее к этим воспоминаниям. Она проявила настойчивость, попыталась принудить. Я оказалась не готова уступить и оттолкнула ее.
К моему ужасу и стыду, получилось очень грубо, резко. Я буквально вышвырнула женщину из памяти. Неожиданный обрыв связи был лишь половиной беды. Моя строптивость причинила госпоже Нэйге боль.
Я отчетливо ощущала это и принялась оправдываться, предлагать помощь. Но хозяйка улыбнулась, искоса рассматривая меня, и недоуменно покачала головой. Отмахнувшись от моих извинений, заверила, что ничего страшного не произошло.
— Ты рядом с источником, Софи, — успокоила она. — Нет ничего удивительного в том, что твоя магия сработала жестче, чем ты рассчитывала. Остается радоваться тому, что твоя сила не изменилась до неузнаваемости, и ты никого случайно не убила. Источники извращают любую магию. Поэтому прошу не пользоваться здесь волшебством без моего разрешения. О таких особенностях источников я знала. Виконт и призраки достаточно часто говорили о способах блокирования спонтанного волшебства. Но я не ощущала поблизости никакой особенной силы, поэтому удивилась.
— Источник?
Госпожа Нэйга озорно улыбнулась и показала на себя указательным пальцем.
— Боюсь, не понимаю шутки, — честно призналась я.
Вдруг осознала, что вообще не ощущаю магии собеседницы. Видимо, привыкла к тому, что дар инквизитора, единственного мага в моем окружении, постоянно скрывал амулет. Во взгляде хозяйки прибавилось веселости, она даже показалась моложе на несколько лет. Ловким движением госпожа Нэйга сняла и отложила на стол одну серьгу.
И меня окатило волной чужой силы.
Магия была спокойной, ровной, бесконечной, как океан. Я ловила открытым ртом воздух, мертвой хваткой вцепившись в подлокотники. От мощи скрытого оставшимися сапфировыми украшениями источника неистово колотилось сердце, в голове помутилось, немело лицо.
К счастью, это продолжалось недолго. Несколько мгновений, но чтобы прийти в себя мне понадобилось значительно больше времени.
— Теперь понятно, о каком источнике речь? — едва не смеясь, спросила хозяйка, вновь надевая сережку.
— Вполне, — просипела я, тщетно пытаясь отдышаться.
Она ласково потрепала меня по плечу:
— Думаю, на сегодня мы закончим. Тебе нужно отдохнуть.
Остальное доделаем утром.
Я так и не решилась спросить, кем была на самом деле эта так похожая на Смерть красивая пожилая женщина.
Утро началось с неприятной неожиданности. Меня разбудили голоса. Мужской и женский. Открыв глаза, увидела в дверях кухни стоящего ко мне спиной высокого широкоплечего мужчину в темной одежде. Черные чуть вьющиеся волосы почти доставали до плеч, и я в первый момент приняла его за инквизитора Миньера. Почувствовала себя обманутой, разозлилась на хозяйку. Настаивать на том, чтобы я поговорила с инквизитором, — это ее право. Но подстраивать вот так встречу — подло.
