— Мы рады вам, — не глядя на меня, заверил призрак. — Новая встреча со старым другом всегда удовольствие. Даже если его выбор спутницы для многих загадка.
Он приглашающим жестом указал на дорогу к крепости и растаял в воздухе.
Эдвин вздохнул, покачал головой, поднялся. Думала, он пойдет наверх, но Эдвин обошел меня со спины, положил голову мне на плечо. Закрывая от всего мира, оберегая, защищая. И в тот момент стало все равно, что думают эльфы, люди, живые, мертвые. Я знала, что Эдвин больше никому не позволит вмешиваться в наши отношения. Одного раза, когда магия Серпинара отравила нас, хватило.
Леди Гвильда ждала у разрушенных перил. Эльфийка казалась обрадованной, но и смущенной. Приветствуя нас, напоминая об опасном месте, избегала смотреть мне в глаза. Это укрепило уверенность в том, что меня Орлы не хотели бы видеть. Подобного поворота я не ожидала, и чувства он вызывал противоречивые. С одной стороны, раздражало такое отношение, с другой — радовало, что призраки настолько близко к сердцу принимали судьбу Эдвина. Все же он был им дорог, а не считался интересным развлечением.
Но, глядя на неловко мнущуюся у перил леди Гвильду, в выводах я ошиблась. Эльфийка попросила прощения за резкость мужа.
— Он не должен был вмешиваться и тем более преподносить свою точку зрения, как видение большинства, — заключила женщина, глядя на меня исподлобья. — Я даже осмелюсь подчеркнуть, что в своем категоричном суждении мой муж одинок. Мы рады вам обоим и просим простить лорда Циема за допущенную бестактность.
Я приняла извинения, но не стала вслух сочувствовать леди Гвильде, вынужденной оправдывать поступки мужа. Пощадила ее гордость.
За три года в Гнезде ничего не изменилось. Те же картины, те же магические огоньки во дворе, те же слегка высокомерные призраки, свято соблюдающие церемонии. Правда, в этот раз я больше всего внимания обращала не на умную и рассудительную леди Тимею, не на обаятельного и общительного лорда Брешаана и даже не на яркую магическую искру лорда Хаттия. Мои мысли занимал лорд Цием. Я все время ловила на себе его осуждающий взгляд, а когда смотрела на эльфа, он отворачивался с оскорбленным видом. Будто одно лишь мое присутствие в этом доме отравляло ему существование.
Но леди Гвильда не ошиблась. Так враждебно ко мне относился лишь ее муж, остальные были настроены дружелюбно и старательно обходили в разговорах щекотливую тему источника. Только путь от дома Эдвина до Гнезда, монстры торфяных топей, последние новости королевства и дела инквизиции. Но ни мирное общение других Орлов со мной, ни светская беседа не успокоили лорда Циема. Я чувствовала его злость, отторжение, желание наговорить гадостей. Будь он обыкновенным человеком или живым магом, способным контролировать потоки энергии, его чувства никак бы меня не затрагивали. Но он был призраком, сущностью, состоящей из волшебства. Все его эмоции взаимодействовали с моим даром и сильно раздражали.
Сердце трепетало, словно в предчувствии боя, пальцы дрожали. Поймала себя на том, что держу левую руку так, чтобы в любой момент создать на ней щит. От напряжения магия покалывала кончики пальцев, а улыбка была не просто натянутой, а вымученной.
Когда злоба эльфа, распространяющаяся от призрака волнами, превратила мой чай в заплесневелый сгусток, я решила, что терпеть больше нельзя.
— Лорд Цием, — впервые за последние часы обратившись к нему лично, твердо встретила пренебрежительный взгляд эльфа. — Вы не соблаговолите уделить мне минуту вашего времени? Наедине.
— Раз королевская убийца так вежливо просит, я не могу ей отказать, — осклабился призрак, отлично зная, как возмущает меня это прозвище. Он с преувеличенной почтительностью поклонился и жестом пригласил в смежную комнату. Другие Орлы не возражали, но поглядывали на меня с удивлением и некоторой настороженностью. Несмотря на уточнение, что хочу поговорить с эльфом с глазу на глаз, Эдвин встал и явно собирался меня сопровождать. Его забота и заступничество радовали, но мне не хотелось, чтобы он присутствовал при разговоре.
— Спасибо, Эдвин, — поблагодарила я, вдруг сообразив, что ни разу за вечер не назвала его виконтом или лордом, не упомянула родовое имя. Даже церемонность, которую ревностно соблюдали призраки, не повлияла. — Спасибо. Но я должна поговорить с лордом Циемом сама.
Взгляд, которым Эдвин смерил эльфа, был хмурым и не слишком дружелюбным. И если я отчетливо почувствовала магическое предостережение, его, несомненно, ощущал и лорд. Сына главы рода Орла это, правда, нисколько не смутило, и он спокойно прошел за мной в смежную комнату, прикрыв дверь магией.
— Лорд Цием, я не могла не заметить, что мое присутствие в Гнезде вас очень огорчает, — не тратя времени на вступление, твердо начала я. — До того, как сила вашей неприязни превратит меня во сне в лягушку, хотелось бы узнать причину такого отношения.
Он скривился, даже не пытаясь выдать гримасу за усмешку. Черты лица стали отвратительно резкими, птичьими.
